Его красивый голос, мяг­кая манера исполнения заво­раживают. Его баллады вы­зывают чувства грусти и неж­ности... Хулио Иглесиас. Имя замечательного испанского певца любимо во всем мире. Интерес к нему не угасал четыре десятилетия. В 1989 году Иглесиас выступил с концертами в Москве, с тех пор и в нашей стране появи­лось у него множество по­клонников.
Кто же он, Хулио Иглеси­ас? Откуда и как пришел в мир Песни?
Сын известного мадрид­ского врача, Хулио готовил­ся к карьере юриста. Однако отказался от нее ради стра­сти к футболу. К тому вре­мени на спортивном небо­склоне уже зажглась его яр­кая звезда: начинающий вра­тарь мадридского «Реала» Хулио Иглесиас блестящей игрой покорял сердца тысяч испанских болельщиков.
И вдруг беда: в 19 лет он попадает в автомобильную катастрофу. Два месяца Ху­лио был парализован, два года лежал в больнице. Там впервые и начал петь — для мамы, отца, друзей. Так, ради шутки. И песни писать. Всем они нравились, но Ху­лио этому не очень-то верил, считая, что близкие просто его подбадривают.
Теперь в Испании любой концерт Иглесиаса собирает зрителей намного больше, чем самый престижный матч «Реала». Каждые 30 секунд какая-нибудь радиостанция мира транслирует одну из его записей. Последний контракт певца с фирмой звукозаписи Си-би-эс был подписан на 35 миллионов долларов.

Наше представление о художнике зачастую складывается лишь на основе его законченных и общедоступных полотен. За пределами внимания остаются десятки и сотни этюдов, набросков, эскизов, рисун­ков. А ведь этот материал — частичка души художника, какой-то момент его жиз­ни, творческой биографии. Даже любой не­законченный и невразумительный на пер­вый взгляд рисунок может подсказать что-то новое, - неожиданное. Тем более когда речь идет о фигуре такого масштаба, как Карл Брюллов.
Одним из первых он начал разрушать привычные каноны классициз­ма. Изменил бытовавшее в его время пред­ставление о задачах исторической живопи­си. Своим искусством портретиста прокла­дывал пути реализму...
Значительную часть жизни Брюллов провел вне России, главным образом в Италии. До сих пор обнаружена лишь небольшая часть его творческого насле­дия, оставшегося за рубежом. Неудиви­тельно, что целым событием стала переда­ча Третьяковской галерее трех неизвестных акварельных рисунков Брюллова, подаренных вдовой итальянского художни­ка, выходца из России, Георгия Шилтяна. Можно Напомнить, что рисунок работы Брюллова мечтал иметь сам Пушкин, но так и не сподобился.

Валентин Саввич Пикуль.
Писатель, чьи книги читают и почитают миллионы.
Писатель начал сотрудничать в «Авроре» еще в семидесятых го­дах, сразу по ее открытии, и был там до конца своих дней, ра­ботая над циклом миниатюр. Журнал во многом обязан ему выхо­дом к широчайшей и отзывчивой читательской аудитории. Обязан и благодарен.
Его первой и вечной любовью была Россия, а главной темой и ратным литературным полем — российская история.
Он бился на этом поле с теми, кто видел в народе лишь толпу, покорную вельможным интриганам и якобы неспособную к самосто­ятельному государственному творчеству.
Он выступал против тех, для кого великий народ и его великая земля была и остается средством для удовлетворения мелких и дур­ных собственнических интересов.
Он вытеснял своим талантом тех, кому недорога или непонятна душа русского народа, открытая всем другим нациям, отзывчивая на чужое горе, но и гневная, сокрушительно настроенная к очерни­телям этой души.

Александр Чашкин — один из лучших иконописцев. Многие иконы его продаются за границу, но он и не думает ни о какой собственной мастерской. В иконописном цеху строгий режим: работа «от звонка до звонка», с восьми до семнадцати, за скромную плату — две-три иконы в месяц. Но не в богатстве и не во внешней свободе для Чашкина счастье и смысл жизни. Родился Александр в семье известного ученого-коневода Ивана Чашкина. До пятнадцати лет жил в Киргизии, на Иссык-Куле, потом семья переехала, и новой родиной стала рязанская земля, есенинские места.Свой жизненный выбор Александр сделал после службы в армии. Он серьёзно занялся живописью, прошел годичные курсы при Суриковском институте. Писал в ту пору пейзажи, портреты. Кроме таланта художника, был у него и незаурядный голос. Пытался найти себя в классическом пении, но на оперного певца «не потянул». Увлеченность пением привела его в церковный хор и стала одной из причин его приобщения к православию. В восемьдесят четвертом году случай привел Александра в Святов-Данилов монастырь. Знакомая пригласила посмотреть на «современного Андрея Рублева», как назвала она отца Зинона. Работал отец Зинон быстро, «только кисточки свистели».

В один из классов Петербургской консер­ватории, где проходил приемный экзамен для композиторов, вошел тринадцатилет­ний мальчик. Сгибаясь под тяжестью двух огромных папок, в которых лежали его сочинения — четыре оперы, симфония, две сонаты и множество различных мелких пьес, он предстал перед экзаменационной комиссией, которую возглавляли прослав­ленные музыканты Глазунов и Римский-Корсаков. Двенадцать профессоров, мно­гое видавших в своей жизни, сперва были поражены количеством музыки, написан­ной маленьким композитором, потом вос­хищены талантливостью этой музыки, тем, как легко сыграл он на рояле предложен­ную для прочтения с листа сонату Мо­царта, необыкновенным уровнем его му­зыкальных способностей и знаний.
Так на­чались студенческие годы Сергея Про­кофьева.
Первый и особенно Второй концерт для фортепьяно с оркестром, которые сейчас постоянно играются крупнейшими пиани­стами мира, вызвали при первом своем исполнении такую бурю в музыкальных кругах, какой, пожалуй, никогда и не знала история нашей отечественной музы­ки.

Колокольный звон продолжался в течение всего дня 8 мая 1429 года. Этому воскрес­ному дню предстояло стать днем великого праздника.
Рано утром дозорные с городских башен отметили небывалое событие. Англичане вышли из своих крепостей и начали стро­иться в полки. Над каждым полком раз­вевалось знамя. Все это имело весьма тор­жественный и зловещий вид. Горожане всполошились. По улицам вновь побежали вооруженные люди. Уж не соби­раются ли годоны штурмовать город? Кое-кто, ожидая сражения, потирал руки. Эта схватка обещала быть легкой, не то что борьба за Турель! Здесь, в чистом поле, обладая численным превосходством, капитаны рассчитывали нанести англичанам урон и захватить богатых пленников. Маршал Буссак первым вывел свои отря­ды из города. Вслед за ним вышли и дру­гие капитаны. Наконец появилась Жанна.
Девушка была бледна, но держалась уве­ренно. Вместо лат на ней была легкая кольчуга.
Солдаты тотчас же бросились к своему обожаемому полководцу. На нее смотрели как на оракула.
Один из рыцарей спросил, можно ли им сражаться в воскресенье.

Маркс читал на всех европейских языках, а на трех - немецком, французском и ан­глийском - и писал так, что восхищал людей, знающих эти языки; он любил повторять фразу: «Иностранный язык есть оружие в жизненной борьбе».,.
Наряду с произведениями поэтов и рома­нистов у Маркса было еще замечательное средство для умственного отдыха - мате­матика, к которой он питал особое прист­растие.
Алгебра служила ему даже нравст­венным утешением: он прибегал к ней в самые мучительные минуты своей беспо­койной жизни.
Во время последней болез­ни жены он не мог продолжать обычных научных занятий; и в этом тяжелом со­стоянии он мог сколько-нибудь успокоить­ся, только погружаясь в математику.
В это время - время душевных страданий - он написал работу по исчислению бесконеч­но малых величин, которая, по отзывам чи­тавших ее специалистов, имеет большое научное значение.
В высшей математике Маркс находил диалектическое движение в его простейшей и в то же время наиболее логичной форме.
Он считал также, что наука только тогда достигает совершенст­ва, когда ей удается пользоваться матема­тикой.