-------------------------------------
отвлечённо старое письмо: «Расскажи мне, деда, о войне»
Сердце переполняется сча­стьем, когда, переступая по­рог квартиры, я слышу звон­кий голосок: "Дедушка при­шел!» Вернувшись домой, я принимаюсь за почту. Усажи­ваюсь по одну сторону пись­менного стола, моя помощни­ца Рита - по другую. Внуч­ка Сашенька взбирается ко мне на колени. Вот Рита вскрывает письмо из Донбасса от Володи Таганского. Кажет­ся, недавно он был моим сту­дентом, а теперь директор крупной электростанции, и я им горжусь: как-никак частица и моего труда есть в этом умном, деловом человеке.
Сашенька какое-то время сидит тихо, спокойно и вдруг спрашивает:
- Дедушка, почему ты сам не читаешь?
Как объяснить ребенку, по­чему дедушка сам не может читать, почему ему в этом должны помогать бабушка, ма­ма, тетя Рита? Не стану же я рассказывать крохе об ужасах войны, о тяжкой моей потере, и я всячески до поры до време­ни уклонялся от прямого от­вета: «Подрастешь - узна­ешь…»
Саша росла такой же лю­бознательной, как и все дети. Часто просила рассказать ей что-нибудь и я сидел ря­дом с внучкой и вспоминал разные истории из своего дет­ства и отрочества. А она вдруг попросила рассказать о войне.
- Что же тебе, девочка, рассказать о войне? Война - это очень плохо, там убивают людей...
- Знаю. Я это видела по те­левизору. Ты мне, дедушка, расскажи о себе.
В это время я писал воспо­минания о своем саперном ба­тальоне. Друзья с тракторного завода смастерили мне метал­лическую папку с передвижны­ми, линейками, я закладывал в нее листы бумаги и, поднимая линейку за линейкой, выводил между ними слова. Писал, конечно, плохо, слова мои потом с трудом разбира­ла Рита.
Рассказать о том, о чем пи­сал, внучке? Но это, думалось мне, не для детского уха, и я снова пытался перевести раз­говор на другое. Но Саша бы­ла непреклонна. Так начал рассказывать ей о подвигах моих боевых товарищей, о старшем лейтенанте Добро­вольском, сержантах Рогизном, Кочладзе, ефрейторе Лушникове и других.
Раз к разу мои рассказы об­растали новыми подробностя­ми. Особенно нравилась Са­ше история про «капут». Слу­чилось это в батальоне, действовавшем рядом с нашим. Туда просочилась группа фа­шистских автоматчиков и пы­талась захватить «языка». Стреляя из автоматов, фаши­сты орали: «Рус, капут! Рус, капут!» Кое-кто растерялся. Но не испугался командир од­ного отделения (я не помнил его фамилии). Он громовым голосом заорал: «Не кричи «капут», пока я тут!» И мет­ким огнем из ручного пу­лемета истребил фашистских автоматчиков. За этот подвиг он был повышен в звании и назначен командиром роты...
Теперь моя внучка подрос­ла, ей уже десятый год, она учится в третьем классе. Мы по-прежнему с ней большие друзья. Саша любит рисовать и усердно учится рисованию в изостудии. Сашины рисунки бывали на выставках в нашем городе и даже за рубежом. Ее рисунки видели многие люди, не видел их только я, как не видел и самой внучки, же­ны, дочери, зятя. Вот я дер­жу в руках грамоту, прислан­ную Сашеньке из Германской Демократической Республики, а по щеке невольно катится предательская капля.
- А почему же у тебя сле­зки? - беспокоится Сашенька.
Как объяснить внучке, что и эта слеза от войны, хотя ее уже сорок с лишним лет нет на нашей земле.
Л. Берлин. инвалид Отечественной войны, кандидат исторических наук Харьков