"Мир, Торжество, Освобождение".
«В русском искусстве XX века вряд ли можно встретить другой такой же жиз­нерадостный талант, такой буйный темпе­рамент, такое покоряющее жизнелюбие, какими, обладал Аристарх Васильевич Лен­тулов (1882-1943)», - писал Виталий Манин. Трудно не сог­ласиться с ним. Действительно, живопись Лентулова в его молодые годы - это праздник, красочный фейерверк, щедрое излияние любви к жизни. На его карти­нах 10-х годов русский фольклор и ев­ропейский авангард праздновали блиста­тельную встречу. Лентудрв не боялся эклетики и стилистических парадоксов. Казалось, в этих ярких, веселых, артис­тичных холстах открываются какие-то но­вые пути для развития русской нацио­нальной живописи.
Это был воистину уникальный худож­ник. В 1909 году, увидев первые картины Лентулова, Александр Бенуа откликнулся горячо: «Картины его поют и веселят душу... Нужно ценить и лелеять его ясный и радостный талант». Прошло, однако, каких-нибудь десять лет, и, увы, «ценить и лелеять» талант Лентулова оказалось некому. На 20 - 30-е годы растянулся, му­чительный процесс угасания таланта, по­пыток втиснуть себя в прокрустово ложе чуждых представлений и совсем уж ни с чем несообразных предписаний. Зрелые го­ды Лентулова, как и многих художников его поколения, прошли печально. Карти­на, которая репродуцируется здесь, была написана Лентуловым как раз на переходе от юности к зрелости, в самом начале

Эту картину художник Рябушкин на­писал в 1880 году, юношей девятнад­цати лет от роду. Он учился тогда в Московском училище живописи, вая­ния и зодчества, пережив уже, не­смотря на крайнюю молодость, серьез­ные душевные потрясения.
Андрей Петрович Рябушкин родил­ся в октябре 1861 года в селе Ста­ничная Слобода на Тамбовщине. Его отец принадлежал к сословию госу­дарственных крестьян и был иконо­писцем. Трудно, конечно, судить, насколько хорошим иконописцем, — однако факт, что именно он пробудил у своего сына интерес к живописи, привил ему первые навыки рисования. Биограф Рябушкина, П. Суздалев, рас­сказывает, что с раннего детства Андрей запомнил одну работу отца, икону «Пир Ирода», — особенно ...

Александра Блока нередко назы­вают самым петербуржским из рус­ских поэтов. Он был петербурж­цем по рождению, прожил всю жизнь в Петербурге и там похо­ронен. Вся поэзия Блока напоена, пропитана Петербургом, его духом и образами. Правда, в его твор­честве нечасты подробные описа­ния города, но беглые зарисовки, детали петербургского пейзажа вкраплены во многие стихотворе­ния поэта. Они создают неповтори­мый мир Блоковского Петербурга.
Поэт поразительно знал север­ную столицу. С юности он полю­бил долгие прогулки по городу и его окрестностям. Фешенебель­ным районам он предпочитал глу­хие переулочки и петербургские захолустья. Особенно его влекло в приморскую часть города, туда, «где мачты скрипят, барки покачиваются на окраине, на островах, совсем у ног залива...» Блоковский Петербург — город портовый и фабричный, в его «переулках пахнет морем, поют фабричные гудки».
Поэт рисовал свой город в раз­ное время дня и разное время года. Он запечатлел в своих стихах ...

В 1876 году «издатель петербургского журнала «Нувеллист», г. Бернард, предложил П. И. Чайковскому написать 12 небольших пьес для журнала — по одной пьесе в месяц. Пьесы эти по содержанию должны были иметь связь с теми месяцами, для которых предназначались. Чайковский принял заказ и выполнил его со свойственной ему аккуратностью. Сам он считал работу легкой, незначительной и, чтобы не пропустить как-нибудь условленного срока, поручил слуге напоминать ему о заказе... В известный день слуга говорил: «Петр Ильич, пора-с посылать в Петербург», и Петр Ильич в один присест писал пьесу и отправлял ее»,— так рассказывает об истории создания музыкального альбома «Времена года» близкий к Чайковскому московский музыкальный критик Н. Д. Кашкин.
Возможно, человеку, полагающему, что создание музыки — тем более музыки такой прекрасной! — непременно должно быть таинством, непостижимым актом творчества, этот суховато-прозаический рассказ покажется едва ли не парадоксальным. В самом деле, поистине уникальный альбом фортепианных пьес, каждая из которых по непосредственности, вдохновенности своей являет собой своеобразное маленькое чудо, написан, оказывается, на заказ, да ещё «в один присест»!

Эту картину, хранящуюся ныне в нью-йоркском музее Метрополи­тен, написала около 1879 года американская художница Мери Стивенсон Кассат, проведшая большую часть жизни во Франции и испытавшая сильное влияние французской художественной культуры.
Мери Кассат родилась 22 мая 1843 года в Питтсбурге, городе на северо-востоке Соединенных Штатов, в семье банкира. О детстве художницы, обеспеченном и, вероятно, благопо­лучном, известно немногое. Сохранился дагерротип 1854 года, снятый во время семейного путе­шествия в Германию: девочка в черном платье с милым лицом и лукавыми глазами смотрит на шахматную игру своего отца и младшего брата...
Можно только гадать о причи­нах, заставивших Мери Кассат, не посчитавшись с желанием родных, в 1868 году покинуть Америку. Позволительно думать, что не последнюю роль в ее реше­нии сыграла бедность тогдашней американской художественной жиз­ни и желание видеть в подлинни­ках шедевры европейской живопи­си, которых тогда еще почти не было в американских музеях.

Едва ли не каждый, кто когда-либо пи­сал о Майн Риде, начинал с того, что его биография стоит самой увле­кательной из его книг.
Удивительно, что они совсем не устаревают с течением времени. Да­же напротив: кажется, что время, скрадывая детали и подробности, все ярче высвечивает их главную суть. Они давным-давно утратили ак­туальный интерес: эпоха работоргов­ли и войн с индейцами канула в про­шлое.
А что касается исторической ценности, то романы, скажем, Фенимора Купера или Марка Твена тракту­ют те же сюжеты с гораздо большей глубиной. Обаяние книг Майн Рида другой природы. Пожалуй, можно ска­зать, что они и сегодня пленяют и очаровывают нас заключенной в них энергией повествовательности: своим стремительным темпом; выпуклой картинностью сцен и жес­тов; полной ясностью представлений о добре и зле, которой нам зачастую недостает в повседневности; наконец, бравурным ощущением праздника жиз­ни, которое само по себе драгоцен­но и достойно зависти.

В пятницу утром на 80 году жизни скончался патриарх Московский и всея Руси Алексий II, сообщил руководитель пресс-службы Московской патриархии. Предстоятель Русской православной церкви умер в своей резиденции в Переделкино. Информации о причине смерти пока нет, однако известно, что священнослужитель долгое время страдал хроническими заболеваниями, а несколько лет назад перенес тяжелейший инсульт.
Священный синод РПЦ собирается на экстренное заседание в Москве. Председатель отдела внешних церковных связей Московского патриархата Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл срочно покинул заседание Всемирного русского народного собора в храме Христа Спасителя. Синод имеет право назначить местоблюстителя патриаршего престола, а нового патриарха должен будет избирать Поместный собор Русской Православной Церкви.
О смерти Алексия II возвестил звон колоколов всех московских церквей. В соответствии с церковным каноном, звонят колокола более чем шестисот храмов столицы, передает...