Совсем недавно я получил письмо от одного отца с просьбой ответить на вопрос, не совершил ли он ошибку, ударив мокрой веревкой своего сына - восьмиклассника за то, что тот сдружился с двумя хулиганами, категорически отказался учиться, а однажды пришел домой в 2 часа ночи после трехдневного отсутствия. После этого наказания сын сказал: «Папа, буду учиться!». «Он отказался от дружков-хулиганов и прекрасно окончил школу. Оба его товарища в скором времени попали в тюрьму, а мой сын в данное время работает, хороший семьянин»,- так заканчивается эта исповедь отца. Итак, давняя расправа с сыном оказалась «чудодейственной», а отец, спустя много лет, все-таки сомневается, правильно ли он поступил? Вот такое стремление переоценивать, переосмысливать опыт семейного воспитания всегда вызывает уважение. То, что подобного рода раздумья часто связаны с темой наказания, не случайно.

Повышенная тревожность проявляется у некоторых детей уже в раннем младенчестве. Тревожный малыш с трудом привыкает к новому, его первая реакция на новое дело, на новую игрушку - испуг и отказ. Отме­чается, по определению психологов, так называемая «реакция избегания на новые стимулы». Такой малыш способен улавливать самые незначительные изменения во внешней ситуации: просыпается от малейшего шороха, вздрагивает от громкого зву­ка, плачет от яркого солнечного света. Основной фон его настроения - негатив­ный, то есть ребенок чаще недоволен, раздражен и испуган, гораздо реже весел и спокоен. К сожалению, неприятные свойства темперамента в дальнейшем составят основу тревожного характера.
Тревожные дети очень впечатлительны, остро переживают не только то, что происходит вокруг них в данную минуту, но и возможные грядущие неприятности, которые их поджидают...

Мы заблаговременно и кропотливо готовим малыша к школе — учим его читать и считать. Но подчас забы­ваем, что, отправляясь в школу, он становится участником дорожно­го движения — пешеходом или пас­сажиром. А как родители готовят его к этому? Часто никак, ограни­чиваясь напутствием: «Не бегай по улицам — попадешь под колеса!» Но грозное предупреждение либо может быть пропущено мимо ушей, либо просто посеет в душе ма­ленького пешехода страх перед улицей. А страх — плохой совет­чик, он рождает неуверенность в себе. Не страх, а уважение к улице надо воспитывать в де­тях. Выпускники детских садов ока­зываются в более выгодном поло­жении по сравнению с «домашними» детьми — в подготовительной груп­пе для них проводят своеобразный ликбез: знакомят с основными правилами безопасности и даже заставляют, нарисовав схему пу­ти от дома до школы, объяснить...

Бывает, трудности ребенка спрятаны в сфере его чувств, и практическими действиями — показать, научить, направить — вы ему помочь не можете. Что в таких случаях делать? Расскажем об очень важном навыке общения, который называется активным слушаньем.
Что же это значит — активно слушать ребенка? Несколько примеров.
Мама сидит в парке на скамейке, к ней подбегает ее трехлетний малыш в слезах: «Он отнял мою машинку!»
Сын возвращается из школы, в сердцах бросает на пол портфель, на вопросительный взгляд папы заявляет: «Не пойду я больше туда!»
Дочка собирается гулять, мама напоминает, что надо одеться потеплее, дочка отказывается надеть «эту уродскую шапку».

Уже в шестимесячном возрасте у малыша в полной мере появляйся жгучий интерес к окружающим людям, к предметам, которые он видит в квартире, на улице во время прогулок.
И, конечно же, к игрушкам. Ребенок стремится разглядеть, заглянуть внутрь, послушать, потрогать, попробовать на вкус. Это значимый признак нормального развития. И очень важно поддерживать активность малыша - интеллектуальную и двигательную. Конечно, это означает умножение забот и внимания со стороны родителей. Нужно запастись терпением, чтобы беспрерывными запретами и ограничениями не погасить искру любознательности, активности, а превратить ее в яркое пламя любви к жизни, к познанию мира, в стремление действовать. Потребность в любви - одна из самых существенных для малыша. Не показалось ли читателю, что автор усложняет внутренний мир грудного ребенка, толкуя о формировании привычек и даже черт характера...

«Отцы - это тоже родители» - так на­зывалась книга американских педагогов Инглиша и Фостера, изданная в США в 1953 году. Такое утверждение говорит о том, что с признанием отца «полно­ценным» родителем дело обстояло неваж­но. Судя по более поздним публика­циям, не намного лучше оно обстоит и сейчас. «Отец - забытый родитель», «Пора отцам вернуться в семью» - такие заголовки можно встретить на страни­цах зарубежных журналов. А венгерские ученые Раншбург и Поппер в своей ставшей широко известной книжке «Секреты лич­ности» пишут: «Самое большое, что может сделать отец для своих детей, - это любить их мать».
Приглядимся и, увы, придется признать: в этом отношении наше общество не особенно отличается от западного, хотя причины «вытеснения» отца из семьи у нас во многом иные, чем, скажем, в Америке. Влияний семьи на ребенка мы, Как правило, тоже рассматриваем как влияние матери. На родительские собра­ния в школы ходят...

«Это алкоголизм, при чем тут наслед­ственность?» - именно так говорят люди, пламенно верящие в одни только социаль­ные причины алкоголизма. Вера способна отвергнуть всякие аргументы, включая строго научные. Казалось бы, ну и пусть верит каждый во что хочет... Все так, если бы только в результате генетической без­грамотности не было риска ввергнуться в пучину жесточайшей житейской драмы. Некоторые люди совершенно не задумыва­ются о том, что наследственность - это нечто важное. В результате многие прием­ные родители переживают настоящие тра­гедии с детьми, в которых но мере взрос­ления проявляется спрятанная до поры до времени тяжелая наследственность. Вспомнился случай из моих недавних встреч в США. Пожилой, очень уважае­мый, серьезный политик доверительно рассказал специалисту-генетику в моем присутствии личную трагедию. Политик - отец одного родного ребенка и пятерых при­емных детей. Все уже взрослые.