Главная » Общество и Человек » Беседа. Осень Патриарха


Беседа. Осень Патриарха

Общество и Человек

Jans

5 января 2009

Напечатать

Беседа. Осень Патриарха Тоже родители...
«Отцы - это тоже родители» - так на­зывалась книга американских педагогов Инглиша и Фостера, изданная в США в 1953 году. Такое утверждение говорит о том, что с признанием отца «полно­ценным» родителем дело обстояло неваж­но. Судя по более поздним публика­циям, не намного лучше оно обстоит и сейчас. «Отец - забытый родитель», «Пора отцам вернуться в семью» - такие заголовки можно встретить на страни­цах зарубежных журналов. А венгерские ученые Раншбург и Поппер в своей ставшей широко известной книжке «Секреты лич­ности» пишут: «Самое большое, что может сделать отец для своих детей, - это любить их мать».
Приглядимся и, увы, придется признать: в этом отношении наше общество не особенно отличается от западного, хотя причины «вытеснения» отца из семьи у нас во многом иные, чем, скажем, в Америке. Влияний семьи на ребенка мы, Как правило, тоже рассматриваем как влияние матери. На родительские собра­ния в школы ходят, в основном, матери. Если ребенок заболел, больничный лист по уходу получает мать; это считается ес­тественным и никого не удивляет. При разводе суд в подавляющем большин­стве случаев оставляет ребенка матери. Наконец, после развода, если мать не хочет, чтобы ребенок продолжал общаться с отцом, ей (на практике) почти всегда удается настоять на своем, хотя все это, между прочим, прямо противоре­чит существующему законодательству о браке и семье, согласно которому оба ро­дителя обладают равными правами и рав­ными обязанностями по отношению к ре­бенку. Те, кто помнит американский фильм «Крамер против Крамера», понимают, что речь идет не просто о каких-то судеб­ных несовершенствах, а о чрезвычайно широко распространенной в самых разных обществах установке: мужчина не пред­назначен, не приспособлен для воспита­ния ребенка.
Пренебрежение к роли мужчины в вос­питании ребенка, которое мы наблюдали и в науке, и в быту, и в СССР, и на Западе, резко контрастирует с тем колос­сальным вниманием, которое уделяется образу отца в художественной литературе. Множество блестящих страниц русской классики посвящено этому образу: «Под­росток» и «Братья Карамазовы», «Отцы и дети» и «Первая любовь», произведения Владимира Набокова и Леонида Андре­ева. Образ отца волновал Диккенса («Домби и сын»), Мориака («Клубок змей»), мно­гочисленных современных советских писа­телей: Ю. Нагибина, Ю. Трифонова, В. Амлинского... Проблема отца всплывает в «Короле Лире» Шекспира, а в «Гамлете» мысли об отце занимают едва ли не всех главных героев: Гамлета, Лаэрта, Офелию, Фортинбраса. Не будет преуве­личением сказать, что взаимоотношения сына (реже - дочери) с отцом - это, по меньшей мере, тема номер два мировой литера­туры, уступающая, вероятно, только Вели­кой Теме Любви.

Голос природы или требование Общества!
Мать ухаживает за ребенком, кормит и воспитывает его, отец осуществляет «об­щее руководство», обеспечивает семью материально, охраняет ее от врагов. Такое разделение ролей достаточно распростра­нено, для многих оно является идеалом семейных отношений. И, как нередко счи­тают, в его основе лежат природные качества мужчин и женщин: мягкость и нежность матери, ее привязанность к ребенку, физическая сила и энергия отца. И все же задумаемся, насколько же при­нятое распределение функций в действи­тельности соответствует природе мужско­го и женского начал в семье?
Принято считать, скажем, что женщины более чутко реагируют на переживания Детей, их плач и другие болезненные состояния. Так ли это?
Чтобы ответить на этот вопрос, психоло­ги поставили множество экспериментов: испытуемый (мужчина или женщина) наб­людал за ребенком, попавшим в затрудни­тельное положение, плачущим от ушиба или растерявшимся от неожиданности. Иногда это была реальная ситуация, напри­мер, во время спортивной игры; но чаще испытуемым показывали видеозапись, кинофрагмент, фотографию или рисунок.
Как же узнать, что переживают он и она, как измерить и сравнить его и ее эмоции? Можно, конечно, просто попросить ис­пытуемого описать свои чувства и оце­нить их, например, по пятибалльной си­стеме... Результат в таком случае однозна­чен: самоотчеты женщин свидетельствуют о более интенсивных, более глубоких и насыщенных переживаниях.
Но можно ли безоговорочно верить этому результату? Мы ведь знаем, что человек не всегда отдает себе верный отчет в своих чувствах. Вдобавок иногда по тем или иным причинам люди пред­почитают эти чувства сдерживать. Так, если мужчина оценивает свою эмоцию жа­лости на 4 балла, а женщина в той же ситуации - на 5, то можно ли утверждать, что женщина переживает сильнее? Может быть, она просто лучше умеет анализи­ровать свои чувства? Или, возможно, муж­чина стесняется своей чувствительности.
Попробовали использовать другой, бо­лее объективный метод - измерять не сами эмоции, а сопровождающие их физиологические явления: частоту пульса, задержку дыхания, дрожание рук, потоот­деление, ведь все эти непроизвольные реакции тесно связаны с психическими процессами. Результат был впечатляю­щим: женщины сообщали о гораздо бо­лее сильных переживаниях, чем муж­чины, но физиологические показатели у сильного и слабого пола выглядели совер­шенно одинаково.
Можно судить о сопереживании и по реальному поведению взрослого: сколько раз за время эксперимента испытуемый посмотрел на ребенка, что он (она) при этом сказал(а), пытался ли подойти, по­мочь, утешить (если это, конечно, была реальная ситуация)? Короче говоря, поп­робуем поставить вопрос так: не что чувствуют взрослые, а как они себя ве­дут? Результаты таких экспериментов ока­зались зависимы, в первую очередь, от присутствия других людей: чем больше посторонних наблюдает за опытом, тем более активно ведет себя по отноше­нию к ребенку женщина; тогда как мужчину, наоборот, присутствие других людей сдерживает. Но если испытуемый находится с ребенком один на один, различия между поведением мужчин и жен­щин исчезают.
Судя по этим данным, эмоции мужчин и женщин, сопереживающих ребенку, по-видимому, мало различаются. Однако к проявлению этих эмоций общественное мнение относится по-разному: мужчине вроде бы неудобно выходить из себя из-за детского плача или испуга, тогда как у женщин подобные переживания счи­таются и служат признаком естественных материнских чувств. Такое отношение окружающих заставляет мужчин прятать, преуменьшать свое волнение, а женщинам позволяет свободно «выплескивать» свои чувства.

Вглядимся в даль...
Углубленные исследования семейных отношений и процесса воспитания детей в семье начались лишь в двадцатом веке. Поэтому у нас, конечно, нет прямых науч­ных данных о том, как строили свою се­мейную жизнь наши предки. И если о вре­менах не столь далеких ценнейшую ин­формацию несут письменные источники, то о том, какую роль мог играть мужчина в далекие, доисторические эпохи, мы ни­как не можем знать непосредственно. К счастью, на земле еще в XX веке сохранилось немало народов и племен, находящихся на первобытном уровне раз­вития экономических и иных обществен­ных отношений. Изучая жизнь таких наро­дов, мы можем понять многое из того, как жили наши далекие прадеды, как они относились друг к другу, как трудились, как растили детей.
И это очень важно: ведь только уви­дев все разнообразие жизни в других человеческих мирах, мы понимаем, что узкий мирок нашего поселка или микро­района - это еще не все человечество; и то, что у нас принято, - это вовсе не обя­зательный для всех без исключения за­кон жизни; а то, что кажется нам естест­венным и очевидным, покажется странным и требующим доказательств, если посмот­реть на это со стороны.
Первое, что бросается в глаза, когда знакомишься с описаниями взаимоотно­шений мужчина - ребенок у различных народов, в различных культурах - это то, что отношения эти бесконечно разнооб­разны: от самой тесной дружбы и постоян­ного ухода отца за своим сыном до пол­ного отсутствия каких-либо контактов де­тей обоего пола с мужской частью пле­мени.
Американские этнопсихологи М. Вест и М. Каннер выделили три типа обществ, различающихся по положению отца в семье, его участию в воспитании детей.
Первый тип - племена, где основным занятием является собирательство или са­доводство. В таких культурах разделе­ние труда между мужчинами и женщи­нами невелико: женщина участвует в до­бывании пищи, мужчина - в домашнем труде. Как правило, браки в таких об­ществах моногамные. Отцы, как и другие мужчины, очень близки к детям, систе­матически играют с ними, балуют их. Та­кие народы не отличаются воинствен­ностью, агрессивностью, предпочитают мирные отношения с окружающими пле­менами.
В племенах второго типа контакты муж­чины (особенно отца) с ребенком сведены к минимуму, и дети растут под исключительным женским влиянием. Основной производственной деятельностью являет­ся охота и земледелие. В первом случае добывают пищу только мужчины, тогда как женщина является полновластной хозяйкой домашнего очага. Это ведет к строгому половому разделению труда, а, следовательно, и разделению обществен­ного положения мужчины и женщины. Мужчины в таких обществах мужествен­ны и агрессивны.
Если основное занятие такого племени - примитивное земледелие, то разделение труда менее строгое, так как женщины тоже работают в поле. В обоих случаях семья в племенах второго типа полигам­ная. Агрессивные и воинственные мужчи­ны часто гибнут, что ведет к изме­нению соотношения полов, и многожен­ство, являющееся естественным выходом из такой ситуации, служит дополнитель­ным фактором, отделяющим ребенка от отца.
Наконец, третий тип - это высокоразви­тые земледельческие племена. Семьи чаще всего моногамные; многоженство если и встречается, то носит необязатель­ный характер. Отношения отец- ребенок не так близки, как в обществах перво­го типа, но и не так холодны, как в об­ществах второго типа. Отец, как прави­ло, играет с ребенком, но мало участвует в повседневном уходе за ним.
Пока стоит обратить внимание вот на что: как ни странно, мягкие и чувстви­тельные мужчины воспитываются в пле­менах, где важную роль в воспитании иг­рает отец. И наоборот - у народов, где сыновья растут в условиях преобладающе­го или даже исключительного женского воздействия, мужчины воинственны и аг­рессивны. Дальше мы увидим, что эта, па­радоксальная, на первый взгляд, законо­мерность сказывается отнюдь не толь­ко среди примитивных народов. Ее действие мы каждый день видим вокруг себя.

Отец, Вождь и Учитель...
На протяжении большей части пись­менной истории человечество жило в об­ществе, где основным занятием было сель­ское хозяйство, где ремесла еще не успе­ли превратиться в промышленность, а жи­тели городов составляли меньшинство. Та­кое общество часто называют докапитали­стическим, крестьянским, феодальным или патриархальным. Последний термин употребляют наряду с другими, часто не задумываясь, что в нем содержится ука­зание на то, сколь важную роль в созна­нии такого общества играет фигура Отца.
Патриарх - это глава рода, отец семей­ства, выполняющий по совместительству функции вождя. Слияние ролей Отца и Вождя (так же, как Отца и Учителя) - характернейшая черта патриархальной культуры. Государство, будь то монар­хия или тирания, делает главу семьи опо­рой власти, формируя в семье сколок общественных отношений. Члены семьи повинуются отцу, как подданные - монар­ху или диктатору. И далее как все люди - единому Богу, Отцу небесному. Триада Отец - Правитель - Бог - основа патриархальной идеологии. На отца (реаль­ного, обычного отца семьи) возлага­ются функции монарха в миниатюре, правителю же, а далее и Богу припи­сываются отцовские качества: сочетание строгости и справедливости, умение раз­решать все конфликты «по-семейному».
До сих пор даже в такой «непатриар­хальной» стране, как США, дети склонны описывать обобщенный образ отца при­мерно в тех же словах, что и образ президента страны. В протестантской куль­туре, где преобладал образ сурового Бога-отца, этот образ вкладывался в головы настоящих отцов, влияя на их отношения к жене и детям. Патриархальная семья несет свойства патриархального государ­ства и космоса; общество, семья и все­ленная взаимно моделируют друг друга.
По-разному относятся отцы к своим де­тям в патриархальных семьях. Так, роль наказания, особенно физического, значительно выше в западных патриархаль­ных семьях, чем в восточных. Однако во всех случаях есть одна общая черта: отец находится на недосягаемой высоте для ребенка, их отношения строго вер­тикальны, отец - прежде всего авторитет, прообраз и олицетворение той власти, которой ребенок беспрекословно будет подчиняться, когда вырастет и сам станет отцом.
Переход к капиталистическому способу производства невозвратно изменил жизнь традиционной семьи. В сегодняшней го­родской семье развитых стран отцы имеют достаточно времени и возможностей для разнообразных занятий с детьми - не только с сыновьями, но и с дочерьми. Но традиционная функция отца в воспитании мальчика, выражающаяся словами «делай, как я» (вспомним единство ролей Отца и Учителя в патриархальной культуре), в развитых обществах нашего времени явно утрачены. Отец уже не является настав­ником сына, бережно направляющим его еще нетвердые шаги по пути своего ре­месла. Сейчас отец (рабочий и служа­щий) отделен от ребенка, он целые дни проводит на работе, причем эта работа в большинстве случаев - для ребенка что-то совершенно непонятное. В школе ребенок учится совсем не тому, чем зани­мается его отец. Классическая преемст­венность «сын - наследник моего дела» ушла в прошлое; разрыв между ролью Отца и ролью Учителя стал очевиден.
Знаменитый американский психиатр Э. Фромм, автор переведенной у нас не­давно замечательной книги «Быть или иметь», анализируя традиционную семью, выделил отцовский и материнский подхо­ды к детям как два принципиально разных типа любви. Отцовская любовь требовательна, она стремится к справед­ливости, к тому, чтобы любить ребенка в соответствии с его заслугами, не боль­ше, но и не меньше. Материнская любовь слепа. Мать любит ребенка только за то, что он существует, за то, что он - ее ребенок; красивый и урод, умный и бес­толковый, трудяга и лентяй - все в рав­ной мере достойны материнской любви.
По мнению Фромма, любой человек для нормального развития нуждается и в отцовской, и в материнской любви. Че­ловеку необходима честная и справед­ливая оценка его достоинств, его реальных успехов и заслуг. Но, с другой стороны, он нуждается и в безусловном принятии и понимании его, независимо от его заслуг - только потому, что он че­ловек. Любой сдвиг в сторону преобла­дания одного из видов любви - отцов­ской или материнской - ведет к наруше­нию поведения.
Современное западное общество, счи­тает Фромм, все в большей степени ста­новится безотцовым. Преобладает мате­ринский принцип абстрактного гуманизма: все люди по-своему хороши, заслуги и до­стоинства каждого не имеют значения. С наибольшей полнотой этот взгляд вы­ражен в идеологии хиппи. Отсюда, по Фромму, характерная для современного Запада тяга к анархии, к утрате социаль­ной организации, к распаду рациональ­ной культуры и высокого искусства.
В настоящее время во многих зарубеж­ных странах проводится активная работа, направленная на изменение «безотцового общества». Однако выход видится не на пути возврата к патриархальным отноше­ниям, а в максимальном приближении мужчины к семье, преодолении отчужде­ния между отцом и детьми. Наиболее развит курс на уравнивание женщин и мужчин в быту в странах Северной Евро­пы (Швеция, Дания), где развернуты пос­ледовательные программы «эмансипации мужчин». В школе уроки труда одинаковы для обоих полов: девочки забивают гвоз­ди, мальчики шьют и пеленают кукол. Во многих государственных учреждениях зарплата женщин выше, чем мужчин: семья должна быть заинтересована в том, чтобы работала женщина, а мужчина уха­живал за детьми. С середины 50-х го­дов постепенно на Западе стала распро­страняться практика присутствия мужей при родах их жен. Дальше мы расска­жем о том, как это влияет на сплочен­ность семьи, формируя привязанность мужа к жене и ребенку.
Так обстоят дела «у них». А у нас?

Несросшийся перелом
«Сын за отца не отвечает!»

Понадобились тысячелетия развития че­ловечества, мировые войны и револю­ции, чтобы Отец всех трудящихся мира изрек, наконец, эту великую истину. На­родам России была объявлена милость: оказывается, кара, которую навлек на себя отец семейства, не обязательно влечет за собой уничтожение всех его потомков. Непонятно только: почему отношениям отцов и детей было придано такое глубо­кое политическое значение?
Страшный удар, нанесенный патриар­хальной семье нашей страны в 20-30-е го­ды, имел множество причин и еще боль­ше следствий. Для ускоренной индустриа­лизации требовались миллионы женских рабочих рук; женщина была оторвана от детей и брошена на производство. Сирот­ство при живых родителях стало (а по сути, остается и до сих пор) массовым явлением. Колоссальные репрессии, затем неслыханная по числу жертв война и вновь вихрь репрессий - все обрушилось, в пер­вую очередь, на мужскую часть населе­ния. По некоторым данным, в 1950 году в местах заключения находилось около 15 миллионов мужчин (из которых 5 мил­лионов - только «за плен»). Женщин, конечно, тоже арестовывали, но в значи­тельно меньших масштабах. Очевидно, что в этих условиях семья без мужчины стала нормой.
Но государство не только взломало кре­пость семьи, не дав, в сущности, ни­чего взамен - оно еще и узурпировало ее функции. Отец Народов занял место родного отца. Думается, что мгновен­ное уничтожение вековых семейных тра­диций потому и удалось с такой неожи­данной легкостью, что новые отношения основывались на тех же патриархальных чувствах благоговения, преклонения, безу­словного послушания, готовности в любой миг принять наказание (даже незаслужен­ное) - только эти чувства были перене­сены с главы семьи на Государство, Об­щество, Партию, Вождя.
История 20 - 40-х годов представляет широкий спектр разнообразных престу­плений против отцов. На одном конце спектра - некий Успенский, сын священ­ника, убивший своего отца, чтобы доказать верность атеистическим принципам новой власти. По данным А. Солженицына, отцеубийца стал... заведующим культур­но-воспитательной (!) частью Соловецкого концлагеря (и, по совместительству, ис­полнителем смертных приговоров). На другом полюсе - десятки тысяч людей, отрекшихся от отцов-«кулаков», отцов-«врагов народа», отцов-интеллигентов, «забывших» упомянуть о них в анкете, сме­нивших - во избежание неприятностей - отцовскую фамилию. Не будет преуве­личением сказать, что выросло целое по­коление людей, предавших своих отцов.
Раньше государственная власть опи­ралась на фигуру сильного отца в каж­дой семье. Сталинский режим, напротив, все свойства этой фигуры стремился, как бы вобрать в себя, предоставив настоя­щим родителям ребенка в лучшем случае светиться отраженным светом. «Советские родители не лишены авторитета,- пишет Д. Линн, автор единственной в мире моно­графии, посвященной роли отца в семье,- но этот авторитет - лишь отражение мощи государства».
В настоящее время роль мужчины во многих семьях сведена если не к нулю, то к минимуму. С одной стороны, он утратил прежний авторитет и уважение, с другой, лишившись патриархальной вы­соты и недоступности, не стал ближе к детям, не стал больше заниматься с ними. Не так уж мало семей, где отец просто чужой среди своих.
Психолог Т. Юферева решила узнать, как воспринимают московские подростки 13-14 лет положение мужчины и женщи­ны в семье. Выяснилось, что женщина рассматривалась ими (особенно девочка­ми) как глава семьи. Мужчину же и де­вочки, и мальчики воспринимали в пер­вую очередь и в лучшем случае как помощника жены по хозяйству. «Приятно видеть мужчину в очереди в магазине, в прачечной»,- сказала одна из девочек. Другие были более резкими в своих отзывах: «Мужчина - это три Т: тапки, тахта, телевизор...», «Мужчина - это не то, что женщина, он гораздо меньше ра­ботает, но гораздо больше ест».
На вопрос: «На кого ты хочешь быть похожим, когда вырастешь?» мальчики 8-9 лет чаще отвечают: «На маму». Отец не является ни примером для подражания, ни старшим другом, передающим свои знания и опыт. С детства на маль­чиков оказывается давление, препятствую­щее развитию их мужского, отцовского начала. Общество в целом и школа как его боевой авангард поощряют пассивную дисциплину, бездумное послушание и не­терпимо относятся к таким традицион­но мужским качествам, как инициатива, выдумка, активность. Девочки, особенно в начальных классах, пользуются большим авторитетом и значительно чаще становят­ся формальными лидерами - старостами, звеньевыми и т. п. Так уже в школь­ном возрасте закладываются основы бу­дущего доминирования женщины в семье.
Таким образом, процесс отчуждения от­ца от детей в значительной мере пред­ставляется общим и для нашего, и для за­падного общества. И в том, и в другом случае в основе этого лежит распад патри­архальной семьи с отцом-господином, послушной женой и беспрекословным подчинением младших старшим.
Но есть и немалая разница. В США и Европе на смену патриархальным отноше­ниям постепенно приходят отношения равноправия мужчины и женщины в семье, равенства прав и обязанностей отца и матери. Процесс этот сложен и противоречив. В частности, многие проблемы американской семьи могут быть связаны с тем, что старая форма отношений себя изжила, а новая еще только нащупывается.
Наши проблемы в ином. Принцип рав­ноправия мужа и жены, отца и матери мы провозгласили раньше, чем на Западе, но, как и многие другие прекрасные прин­ципы, он не был обеспечен реаль­ным содержанием. Государство разру­шало семью, пытаясь полностью заме­нить ее собой. Поскольку при этом основной удар пришелся на доминировав­шую в старой семье фигуру отца, возник уродливый тип семьи с мужем и отцом, формально присутствующим, но на самом деле оттесненным на обочину семейной жизни.
Вряд ли нужно говорить, что эта мрачная картина, конечно же, харак­теризует далеко не все наши семьи. Есть много прекрасных отцов и глубоко уважающих и любящих их матерей, и об этом мы еще будем говорить дальше. Здесь лишь хотелось бы под­черкнуть реальность существования у нас такого «безотцового общества», где не только сын за отца, но и отец за сына не отвечает.
Б. Кочубей, кандидат психологических наук







После этой статьи часто читают:

  • Женщина в семье: лидер или покорная жена?
  • Нагота родителей и дети
  • Мужчины или женщины умнее?
  • Семья, личность
  • Воспитание ребёнка наказанием
  • Семья и работа
  • Свобода от ролей?


  • Просмотрено: 2516 раз

    Добавил: Nyomas | ICQ: -- (6 января 2009 01:27) | | #1

    Да, диктат это плохо

    Добавил: Al7071 | ICQ: -- (6 января 2009 13:24) | | #2


    Очень информативно.

    Добавление комментария

    Имя:*
    E-Mail не обязательно:
    Введите слова или цифры, показанные на изображении: *

    Поиск по сайту

    Карта сайта:
    1 ,2 ,3 ,4 ,5 ,6 ,7 ,
    8 ,9 ,10 ,11 ,12 ,13
    Пользователи  Статистика

    Архив новостей

    Январь 2017 (3)
    Март 2016 (4)
    Январь 2016 (6)
    Сентябрь 2015 (5)
    Апрель 2015 (4)
    Март 2015 (5)

    Правила

    Наши друзья

    Новости партнеров

    01Категории

    02Популярные статьи


    03Опрос на сайте

    Вам понравились наши статьи? Сделайте комментарий и проголосуйте, пожалуйста. Нам важно ваше мнение.

    Отлично, добавил в закладки
    Хорошо, статьи понравились
    Кое-что интересно, выборочно
    Скучные статьи
    Оставил комментарий
    Читать и писать неумею


    04Календарь

    «    Ноябрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     
    1
    2
    3
    4
    5
    6
    7
    8
    9
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
    23
    24
    25
    26
    27
    28
    29
    30