Почему возникла эта консультация по семейным проблемам? Вероятно, потому, что решающее значение се­мейного воспитания для формирова­ния личности сегодня очевидно. Однако это мнение далеко не всег­да было общепризнанным. Не так уж давно высказывались мнения, что в будущем семейное воспитание все больше будет вытесняться воспита­нием общественным. «Каждый гражданин, уже выходя из ро­дильного дома,- писал академик С. Струмилин,- полу­чит направление в детские ясли, из них - в детский сад с кругло­суточным содержанием или детский дом, затем в школу-интернат, а из него отправится с путевкой в са­мостоятельную жизнь». Но жизнь не подтвердила этих прогнозов, а накопленные за последнее время данные многочисленных педагогиче­ских, психологических и социологи­ческих исследований указывают: роль семьи в формировании лично­сти ребенка незаменима.
Вклад семьи в формирование лич­ности подрастающего человека на разных возрастных этапах различен и изменяется как бы волнообразно. Наиболее велик он в первые три года, затем следует период неко­торой стабилизации семейного влияния. Очередной его «пик» при­ходится на окончание дошкольного возраста, затем приблизительно до подросткового кризиса это влияние как будто ослабевает и вновь становится значимым вплоть до отделения от родительской семьи и образования собственной.
Конечно, ребенок всегда нуждает­ся в семейной любви и поддержке, однако существуют периоды, когда без них его полноценное развитие просто невозможно. Таковы, в частности, первые годы и даже пер­вые месяцы жизни ребенка. Иссле­дования показывают: как бы ни бы­ли хороши государственные до­школьные учреждения, они не могут заменить непосредственного кон­такта с матерью. По некоторым данным, младенцы, воспитываемые вне семьи, несмотря на достаточ­ный уход и питание, обнаруживают замедление психического развития (явления так называемого госпитализма). В более старшем возрасте таких детей отличает повышенная агрессивность или, напротив, излишняя боязливость в отношениях со сверстниками, страх в новых или неизвестных ситуациях, «при­липчивость» к взрослым.
По-видимому, необходимость тес­ного контакта матери и младенца в ранний период обусловлена, прежде всего, несовершенством, несформированностью анатомо-мозговых структур ребенка и имеет биологический смысл. Непосредст­венное общение малыша и матери обеспечивает нормальное развитие у ребенка основных психических процессов. Поэтому часто брать малыша на руки, тормошить, реаги­ровать на его крик не только мож­но, но и необходимо для его раз­вития.
Общение с матерью выполняет и еще одну важную задачу: своей лаской, вниманием, сочувствием мать обеспечивает безопасные ус­ловия для самостоятельного, ак­тивного освоения ребенком мира объектов и социальных отношений. От нее получает малыш первоначаль­ный эталоны эмоциональных отноше­ний, начинает различать «хоро­шее», «плохое», «доброе» и «злое». «Доброе» притягивает, интересует, вызывает инициативу и активность; «злое», напротив, отталкивает, пугает. Баланс доброго и злого в опыте ребенка, по мнению польского психолога А. Кемпинского, определяет соотношение положительных и отрицательных эмоций И общее отношение ребенка к миру, Если мать, например, реагирует на поступки ребенка в основном беспокойством, страхом или гневом, она тем самым (разумеется, не желая этого) формирует личность, для которой преобладающими будут отрицательные эмоции и активно- или пассивно-оборонительное поведение.
Конечно, влияние матери многообразно, тем не менее ее главная задача - быть олицетворением эмоционального тепла, добра, безопасности. Но было бы ошибочным предположить, что отцу в противовес матери достается только роль беспристрастного судьи, блюстителя порядка и дисциплины. Действительно, бессознательно отождествляя себя с отцом, ребенок открывает возможность «делать, как он», выполнять те или иные нормы и правила поведения. Однако усваиваются эти нормы не только простым подражанием; истинной основой нравственности они становятся лишь в том случае, если ребенок эмоционально пережил их совместно со взрослым, в частности с отцом. Поэтому строгость и требовательность отца могут стать действенными только в том случае, если они имеют опорой привязанность, эмоциональную близость взрослого и ребенка.
Образец отношений мужчины и женщины для подрастающего человека - это отношения его отца и матери. И этот образец долгое время во многих своих деталях оказывается уникальным, несопоставимым по степени влияния с другими возможными отношениями вне дома и семьи.
Зарождение самосознания и самооценки также во многом предопределено семьей. Ребенок, внезапно лишившийся любви родителей (вследствие распада семьи или внутрисемейных конфликтов), испытывает тревогу, неуверенность в ценности собственного Я, а это нередко порождает враждебность и недоверие ко всем людям. Для такого ребенка велик риск в будущем испытать немалые трудности в установлении дружеских отношений со сверстниками, в создании своей семьи, не исключена и прямая «трансляция» родительских конфликтов в собственную семью.
Структура семьи, распределение забот и обязанностей, эмоциональные взаимоотношения супругов различны на каждом этапе ее развития. Возможность конфликтов заложена как в самой динамике семьи, так и в сложных, противоречивых требованиях, предъявляемых совре­менной жизнью к мужчине и женщи­не. Например, женщине, работающей наравне с мужчиной и несущей на своих плечах основное бремя до­машних забот, отнюдь не всегда удается соответствовать традицион­ным представлениям мужчины об идеале женственности. То же отно­сится и к стереотипным представ­лениям об идеальном мужчине, в ко­тором женщине хотелось бы видеть «истинного рыцаря».
Однако, как правило, такие конфликты представляют лишь по­верхностный пласт истинных проти­воречий семьи, хотя супругам эти конфликты кажутся самыми главны­ми. «Вот если бы он был более са­мостоятельным», - думает жена. «Ах, если бы она не приставала ко мне со всякими пустяками, - в свою очередь убежден муж, - все у нас было бы хорошо». На самом же де­ле, неблагополучие может быть вы­звано иными, более глубокими пси­хологическими причинами. Например, его корни могут лежать в недоста­точном взаимном уважении супру­гов, несовместимости потребностей или других факторов психологиче­ской природы. Именно с такими случаями мы чаще всего и сталки­ваемся в психологической консуль­тации, В наиболее тяжелых случаях в супружеские конфликты оказывают­ся втянутыми и другие члены семьи, составляя своего рода враждующие коалиции.
Вот семья: и муж, и жена рабо­тают, дети-мальчики шестнадцати и семи лет -учатся в школе. Муж на работе - всеми уважаемый чело­век, «а вот жена не ценит, не по­нимает...» Да, он «иногда выпива­ет с друзьями, но ведь не допья­на, не до бесчувствия». Она тоже работает, да еще «готовит, стира­ет - трудно ведь обхаживать троих мужиков, да еще нужно проследить, сделали ли уроки мальчики, а ему нет дела до семьи, у него на уме только его дружки; ведь надо же с этим бороться, помогите, под­скажите, как», - обращается к пси­хологу жена. Сама она уже начала «бороться», нашла самый действен­ный, по ее мнению, способ - зару­чилась поддержкой детей. И вот все трое - мать и двое сыновей - дружно выступают против «дурного» отца. Вот он пришел с работы, ка­жется, опять выпивши - никто с ним не разговаривает. Старший сын вывесил на кухне плакат, где изобразил отца в самом непригляд­ном виде. Вечер тянется невыноси­мо долго, напряженная атмосфера давит на всех...
Будет ли толк от такого «пере­воспитания» мужа, станет ли теп­лее в доме? Навряд ли. Отец с еще большей неохотой будет возвра­щаться домой, а компания собу­тыльников станет для него еще более притягательной. Да и детям в такой атмосфере жить неуютно, они-то оказываются лишь оружием в борьбе супругов. В период, ког­да мальчикам так нужно видеть в отце самого умного, справедли­вого, сильного человека, они вы­нуждены внутренне отторгнуть его. Нередко в таких ситуациях дети ищут вне дома взрослого, которым можно восхищаться. И находят - тогда родители вдруг начи­нают замечать, что их мальчик совсем отбился от рук, дружит с какими-то сомнительными субъек­тами... Бывает, что эта история приводит семью в детскую комнату милиции или оканчивается еще трагичнее.
Психологам часто приходится иметь дело и с семейными дисгар­мониями иного рода -так называе­мыми конфликтами «отцов и детей». Психологические механизмы подобных конфликтов чрезвычайно многооб­разны. Конфликт может произойти, если для подростка станет обузой сверхлюбовь и мелочная опека ро­дителей. Или же, напротив, ока­жутся слабыми непосредственные эмоциональные контакты и их заме­нит чрезмерно строгая система требований и наказаний.
Вот мать, которая, по-видимому, действительно любит своего четыр­надцатилетнего сына. Привыкла, что они часто проводят вместе свободное время, в курсе не толь­ко его школьных дел, но и всех самых сокровенных переживаний. И вдруг все меняется: мать жалу­ется, что сын стал скрытным, у него появились какие-то секре­ты, он стал больше времени прово­дить вне дома... Казалось бы, все естественно: мальчик растет, из­меняются его отношения с матерью. Конечно, он по-прежнему нуждается в ее любви и поддержке. Но ему необходимы и новые контакты, об­щение с более широким кругом лю­дей - взрослых и сверстников. Возможно, есть какая-то девочка, которая вдруг стала занимать так много места в его мыслях и чувст­вах... Но мать, одинокая женщина, всю душу вложившая в единственно близкого ей человека - сына, не в состоянии ослабить ставшие слишком тесными для.него узы люб­ви; он все еще видится ей малень­ким мальчиком, которому отовсюду может грозить беда. Ей так трудно смириться с тем, что не она, а какие-то другие люди становятся для сына близкими и притягатель­ными... Но не менее трудно и сы­ну: почему-то мать не понимает, что он по-прежнему любит ее... Просто в мире, оказывается, так много интересного и так хочется чувствовать себя взрослым, кото­рому, кажется, доступно все...
Наверное, такой матери следова­ло бы с ббльшим уважением отно­ситься к подрастающему сыну, по­стараться понять естественное стремление подростка быть самостоятельным. К сожалению, неува­жение к интересам и потребностям детей, неумение или нежелание ви деть в сыне или дочери личность -частая основа столкновений межд: родителями и детьми. А ведь мно­гие педагоги, и в частности Я. Корчак, подчеркивали, что уме­ние любить детей непременно включает умение уважать их право на самостоятельность и своеобразие.
Иным родителям кажется: чем больше они будут следить за ре­бенком, чем строже наказывать зг нарушения дисциплины или дурны поступки, тем больше они проявля ют заботы, а следовательно, и любвн, тем лучше его воспиты­вают. Это глубочайшее заблужде­ние оборачивается иногда истинно трагедией для всей семьи. В наш) консультацию обратилась мать: хв семье беда, вот уже несколько лет, как дочка стала воровать. Сначала таскала мелочь из карма нов старших, потом в школьном гардеробе. Сколько ни отчитываю! ни ругают, ни бьют ее мать и отец, ничего не помогает. Дочь стала упрямой, дерзкой, никого не слушает, ей на все наплевать.
Да, конечно, случай непростой. Понятен страх матери: а вдруг дочь пойдет по дурному пути. По­нятно, что родители искренне оза­бочены и страдают. Но правильны ли путь они выбрали для перевос­питания дочери? Девочка кончает седьмой класс, это уже подросток на пороге юности. У нее есть друзья, которые ее любят и уважают, а дома... Дома - мать, «пос­тоянно следящая за каждым моим шагом и как будто ждущая, что сейчас я опять что-нибудь стащу». Дома - отец, который не слишком много внимания уделяет детям, за то у него всегда наготове ре­мень... Любопытно, что ни отцу, ни матери не приходит в голову: обыскивание карманов, вечная по­дозрительность, отношение к доче­ри как к уже закоренелому преступнику могут только закрепить дур­ную привычку у девочки, вызвать желание делать назло взрослым. Не хотят они признать и того, что подросток имеет право на неболь­шие карманные . Возможно, доверие «авансом» здесь было бы значительно более эффективной воспитательной мерой. Вспомним знаменитый случай из практики Макаренко, когда он вручил на хранение общественные деньги во­ру-рецидивисту, и доверие это буквально переродило его. В нашем случае наказания не смог ли и, по-видимому, не смогут из­менить поведение девочки в лучшую сторону, напротив, наиболее веро­ятно нарастание отчужденности и взаимного недоверия.
С какими только жалобами не обращаются в консультацию на Погодинской улице!.. Приходят мужья и жены, родители, иногда даже дедушки и бабушки... В каждой семье - свои проблемы, выстрадан­ные, много раз обдуманные, много­кратно обсужденные с приятель­ницами, учителями, родственника­ми. Чем же может помочь им психо­лог? На первый взгляд кажется, чего же проще - дать правильный совет, как поступать в той или иной семейной ситуации. Однако на деле все обстоит гораздо сложнее: наши собеседники вовсе не так уж склонны следовать советам, пусть даже квалифицированного специали­ста. И этому есть ряд объяснений. Во-первых, людям свойственно счи­тать, что уж о себе-то они знают все; принять прямую рекоменда­цию - означало бы признать себя некомпетентным, причем не в ка­кой-то особой области знания, а в своей собственной жизни. Поэтому, как только психолог начинает «учить жить», так тотчас же у нашего клиента пропадает желание следо­вать его советам. Во-вторых, и это, пожалуй, самое важное, жа­лоба, высказанная при первом по­сещении консультации в адрес од­ного из членов семьи, на самом деле может быть адресована совсем другому ее члену. Например, жало­ба матери на непослушание ребенка может означать не только просьбу подсказать более совершенные вос­питательные приемы, но и невыска­занную претензию к мужу, мало уделяющему внимания воспитатель­ным заботам. Таким образом, в жа­лобе всегда содержится «текст» и «подтекст», о существовании ко­торого, кстати, сам клиент может и не догадываться. Психолог же обязан установить более глубокий смысл жалобы, а тем самым истин­ную причину обращения за помощью.
Первый этап консультирования - беседы с тем, кто пришел за сове­том, и другими заинтересованными лицами. Здесь самая важная зада­ча для психолога - суметь сочув­ственно-понимающе (а не оцениваю­ще) войти в семейную ситуацию, установить доверительный контакт с собеседником, правильно расслы­шать «текст» и «подтекст» жалобы. Умение понять все это и дает ос­нову для предварительного «семей­ного диагноза» и выбора конкрет­ных методов психологического воз­действия. Это может быть и беседа психолога со всеми членами семьи вместе, и неврачебная психотерапе­втическая группа, и различные иг­ровые приемы, если в коррекции участвуют дети.
Вот одна из обратившихся к нам семей. Муж и жена (обоим около тридцати, преподаватели вуза, в браке 5 лет) обеспокоены состо­янием четырехлетней дочери: в по­следнее время стала капризной, агрессивной, никого не слушается, отказывается есть. В ходе предва­рительных встреч выяснилось, что супруги вот уже год живут раз­дельно; муж по выходным дням, правда, навещает дочь, но встречи эти происходят под бдительным надзором жены и тещи. Оформить развод супруги не решаются, по-видимому, эмоциональная связь между ними не окончательно обор­вана, да и жалко девочку, она и так нервная, болезненная. Но вместе жить просто невозможно...
Собственно говоря, в данном случае супруги К. сумели само­стоятельно осознать «подтекст» жалобы, с которой они обратились в консультацию: помогите нам вос­становить семью. Действительно, с психологической точки зрения состояние девочки вполне могло быть следствием неблагоприятной семейной ситуации, и воздейство­вать надо было прежде всего на отношения между супругами. В течение полугода наши клиенты посещали неврачебную психотерапевтическую группу, со­стоящую из супругов, которые ре­шают примерно те же проблемы. Сложившиеся стереотипные пред­ставления супругов друг о друге стали меняться постепенно, с по­мощью психолога, роль которого сводилась главным образом к поощ­рению взаимного доверия и инициа­тивы. Доброжелательная атмосфера, постоянная «обратная связь», по­казывающая, как каждый участник группы видится глазами других, позволили и нашим клиентам по-но­вому оценить свои семейные отно­шения и самих себя. Муж был пора­жен, услышав мнение группы, что его жена - такая, считал он, уверенная, самостоятельная, даже слегка подавляющая его этими доб­родетелями - сама отчаянно нужда­ется в его эмоциональной поддерж­ке. Жена с удивлением обнаружила, что муж, которого она, казалось, знала «как свои пять пальцев», рассуждения которого уже давно известны и наскучили ей, вызывает в группе искренний интерес: жен­щины считают его обаятельным, мужчинам с ним трудно тягаться в разговорах на серьезные темы: «Как же много он всего знает... Нетривиально судит обо всем, даже психолог с уважением смотрит на него».» Путь друг к другу для этих супругов еще не закончен, но толчок задан - удалось поколебать казавшиеся им незыблемыми пред­ставления друг о друге, возродить взаимный интерес, искренность чувств, пробудить снисходитель­ность в оценке недостатков друг ДРУга.
Перестройка отношений родителей и детей также требует длительного времени и труда - не только пси­холога, но и самих детей и роди­телей. Возможны, однако, и вне­запные открытия, как бы мгновенно возникающее ясное понимание и острое эмоциональное переживание сути проблемы.
...За помощью обратилась мать девятилетней девочки: дочь всег­да, даже малышкой, была очень са­мостоятельной, а теперь и вовсе не замечает мать. Живут, как чу­жие, все воспитательные меры ока­зываются недейственными. И вот трое -мать, дочь и психолог -на­чинают... играть! Сначала психо­лог предлагает темы сам: «На уро­ке», «Приготовление домашних за­даний», «День рождения дочери».
Вскоре мать и дочь забирают ини­циативу в свои руки. Начинает выясняться, в каких ситуациях взаимопонимание для них становит­ся невозможным. Как правило, это были ситуации, где мать, пытаясь заставить девочку что-то сделать, апеллировала к жестким нормативам и правилам: «Я же тебе много раз говорила, что так делать нельзя, ведь в школе ты бы вела себя ина­че» и т. д.
Однажды психолог предложил по­меняться ролями: теперь дочь изображала мать, а мать пыталась представить и показать, что чув­ствует дочь в конфликтных ситуа­циях. Прием «» помог одно­временно и «диагноз» уточнить, и начать лечение. Дочь старатель­но, не без едкости изображала мать - «учителку»; мать же эмо­ционально тонко, очень непосред­ственно передавала переживания дочери... И вдруг девочка с пла­чем бросилась к матери, как бы благодаря ее за чувства и понима­ние, которые мать обычно не вы­сказывала в жизни.
Конечно, хрупкий мостик доверия и любви только начал строиться. Понимать и принимать друг друга обеим придется учиться еще долго, но самое главное - как можно до­биться взаимопонимания - и мать, и дочь уже осознали.
Теперь, наверное, читателям и, возможно, нашим будущим клиентам стало яснее, почему психологи-консультанты отказываются давать «советы». Наша задача иная - по­мочь человеку обрести веру в то, что он сам (и никто другой!) от­ветствен за счастье и благопо­лучие своей семьи, открыть ему возможности более глубоко и верно увидеть своих близких, найти воз­можности взаимопонимания с ними.

Е. Соколова, В. Столин,
кандидаты психологических наук