Главная » Выдающиеся Люди » Боярыня Морозова


Боярыня Морозова

Выдающиеся Люди

Jans

21 августа 2009

Напечатать

Боярыня Морозова В 1653 году патриарх Никон начал проводить церковно-обрядовую реформу в России. Однако протопоп Аввакум, считавший, что именно русская церковь сохранила «древлее благочестие», выступил против исправления богослужебных книг и обрядов по греческим богослужебным образцам. Среди защитников «старой веры» была и боярыня Морозова, о трагической судьбе которой рассказывает известный писатель-историк Дмитрий Жуков.

Обстоятельства ее жизни и смерти малоизвестны, но само имя знакомо каждому.


Так кто же она, боярыня Морозова? Как жила и как жизнь ее окончилась?
Начнем с времен давних.

Борис Иванович Морозов был «пестуном» будущего царя Алексея Михайловича, а когда тот взошел семнадцатилетним на престол, отцом ему считался. Царь, как тогда говорили, «глядел у него изо рта».
Чтобы крепче привязать к себе царя, Морозов женил его на худородной красавице Марии Ильиничне Милославской, а ровно через десять дней взял в жены сестру ее Анну, став царю своячеником. Громадным богатством завладел временщик: числилось за ним 7254 крестьянских двора.
Его брат Глеб Иванович, приставленный к рано умершему царевичу Ивану Михайловичу, тоже царской милостью имел более двух тысяч дворов.

Борис Морозов умер бездетным. Унаследовал его состояние и без того богатый Глеб. Тот ненадолго пережил старшего брата, и в тридцать лет ближняя боярыня Феодосья Прокопьевна стала распоряжаться сказочным богатством двух покойных бояр, доставшимся ее единственному сыну, малолетнему еще Ивану Глебовичу.
В роскоши жила боярыня Морозова. Во дворцах ее полы были паркетные, на западный образец, в садах разгуливали павлины. Выезжала она в серебряных каретах, запряженных двенадцатью аргамаками, и не иначе как в сопровождении нескольких сотен слуг. И при дворе положение ее было прочным, ближняя боярыня и подруга царицы славилась своим обаянием. Недаром еще покойный Борис Морозов любил беседовать с ней и благодарил: «Днесь насладихся паче меда и сота словес твоих душеполезных».

Так и жила бы она в «земной славе», не появись в ее доме Аввакум, человек, как он говорил о себе, нищий, непородный и неразум­ный, человек беззаступный, одеяния, золота и серебра не имеющий, «протопоп чином, скорбей и печалей преисполненный»... Говоря о неразумности своей, прибеднялся прото­поп. Он только вернулся из сибирской ссылки, рассказывал о злоключениях своих так, что дух захватывало, громил никоновские нововведения, отстаивал «родную святую старину».
С этого и началось обращение боярыни Морозовой, «отрясание пра­ха» богатства и роскоши, путь от «земной славы» к мученичеству и к иной славе, всенародной...

Дом свой она наполнила монахиня­ми, нищими, юродивыми. С их по­мощью Аввакум распространял свое влияние. Вхожие в любой московский дом, они рассказывали протопопу об умонастроениях и простого, и знат­ного люда, помогали создавать нуж­ное общественное мнение.

Жития Аввакума и Морозовой, его и ее письма говорят о боярыне как о женщине веселой и любезной, прекрасной хозяйке, экономно тратившей каждый рубль, несмотря на свое богатство, - сыновнее имущество полагалось беречь. Нервная лю­бовь к единственному сыну и лихорадочная деятельность в защиту старины, как казалось, должны были отвлекать от греховных мыслей эту тридцатипятилетнюю красивую, здо­ровую женщину. А она еще изнуряла тело свое жестоким постом, носила власяницу. Ложилась спать при слу­гах «на перины мягкие, под покрыва­ла драгоценные», а потом перебира­лась тайком на пол, покрытый рогожкой. И все-таки жаловалась она в письмах к Аввакуму на мучаю­щие ее соблазны, а он ей отвечал: «Глупая, безумная, безобразная, вы­коли глазища те свои челноком...», намекая на знакомое им обоим житие преподобной Мастридии, которая выколола себе глаза, чтобы избавить­ся от любовного наваждения.

Обыкновенная женщина, обыкно­венные заботы. Откуда же взялся образ национальной героини? Почему боярыня Морозова стала для народа одним из символов русского ха­рактера?

Зная мятежный образ ее мыслей и получая доносы о переписке с за­точенным Аввакумом, царь отбирал часть ее имений, потом возвращал по настоянию ее подруги - царицы Марии Ильиничны. Но вот царица умирает, и боярыня принимает пост­риг, становится инокиней Феодорой, перестает «лицемерить», бывать во дворце и на церковных службах. Ког­да царь женится снова, на Наталье Кирилловне Нарышкиной, она нё'является на свадьбу, сославшись на то, что ноги болят. А ей, по положе­нию при дворе, надлежало «в перьвых стояти и титлу царскую говорити». Царь был оскорблен ее отговоркой до глубины души. Ему приписывают слова, которые на теперешнем языке звучали бы так: «Тяжко ей будет тягаться со мной. Одному из нас придется уступить...»

Царская свадьба состоялась 22 ян­варя 1671 года, и с этого времени Морозову уговаривают повиниться и царские вельможи, и многочисленные знатные родственники Морозовых. Начинается то, что потом назвали «духовным поединком» между царем и боярыней. И за этим поединком следит народ, сочувствие которого не на стороне власти. Дрогни Морозова, уступи, и постигло бы людей разоча­рование, стойкость в их глазах пре­вратилась бы во вздорное упрямство, не было бы героини...

Многие прежние друзья отступи­лись от боярыни. Лишь сестра ее княгиня Евдокия Урусова и жена стрелецкого полковника Мария Да­нилова остались верными ее подру­гами. Ночью 14 ноября 1671 года к ней в дом пришел чудовский архи­мандрит Иоаким. Он приказал своим подручным держать Морозову и Урусову под домашним арестом и наложить на них кандалы. Мария Данилова бежала, но ее разыскали на Дону, привезли, заковали в цепи и посадили в подвал Стрелецкого приказа.

Знаменитая картина Сурикова рас­сказывает о событии, которое произошло 19 ноября. После допросов во Вселенских палатах Чудова монастыря в Кремле и двухдневного сидения с железными кандалами на ногах в подклети к боярыне пришел думный дьяк Стрелецкого приказа Иларион Иванов, приказал снять с ног кандалы и. надеть ей на шею железный ошейник - «огорлие», соединенный цепью со «стулом» - тяжелым обрубком дерева. (У Сури­кова цепь свисает с запястья руки. Он знал, как было на самом деле, но историческая истина не всегда отвечает поискам лучшего худо­жественного решения.) Далее в «По­вести о боярыне Морозовой» гово­рится (излагаю по-современному): «И поведено было думным людям посадить ее на дровни, а конюху вез­ти. Она села и стул возле себя по­ложила. И везли ее мимо Чудова монастыря под царскими переходами. Высоко подняв правую руку и ясно изобразив сложение перстов, Феодо-ра перекрестилась, звеня цепью. Мнила святая, что на переходах стоит царь и наблюдает за победой ее...»

«Доколе ты будешь безумство­вать? - с возмущением говорил патриарх.- Доколе себя не помилу­ешь, доколе царску душу будешь возмущать своим противлением? Оставь все эти нелепые начинания и послушайся моего совета, потому что предлагаю я его, жалея тебя: приобщись к соборной церкви и российскому собору, исповедайся и при­частись».- «Некому исповедовать­ся,- упрямо отвечала боярыня, - не у кого причаститься».- «Много попов на Москве»,- возразил патриарх. «Много попов, но истинного нет».
Тогда патриарх велел облечь себя в священническую одежду. Митропо­лит Павел поддерживал одной рукой старенького патриарха, а другой хо­тел снять треух с головы Морозо­вой, чтобы патриарх мог коснуться спицей, омоченной маслом, ее лба. Боярыня отпихнула руку митрополита, крикнув: «Иди отсюда!»

Оттолкнула она и руку патриарха со спицей. Гнев патриарха был велик. «О исчадие ехиднино! - ревел он, как медведь.- Вражья дочь, страдница! Повергните ее, волочите. Как пса за шею выволоките ее отсюда. Не жить ей больше! В сруб страдницу! Сжечь!»
И поволокли боярыню за цепь, раня шею, едва не оторвав голову! Все ступени на лестнице она головой сочла. В девять часов Морозову увезли в место заточения, а пред патриархом предстали Евдокия Уру­сова и Мария Данилова. И они вели себя так же. Царь торжествовал: «Что я говорил тебе?»

Узниц повезли пытать на Ямской двор. Боярыня Феодосья Морозова сжимала руку Евдокии Урусовой: «Терпи, мать моя, терпи».
Наблюдать над муками узниц были приставлены Василий Волынский и князья Иван Воротынский и Яков Одоевский. Первой к огню подвели Марию Данилову, обнажили до пояса, заломили назад и связали руки, вздер­нули на дыбу. Потом пришла оче­редь княгини Урусовой. За ней - и Морозовой.

«Что ты сотворила? - увещевал князь Воротынский.- От славы к бесславию пришла. И это ты, такого рода! Принимала в своем доме Киприана и Федора юродивых. Их уче­ния держась, прогневала царя!» - «Невелико благородство телесное,- отвечала боярыня.- И что такое сла­ва человеческая суетная на земле? Ты говоришь о славе, но нет ве­личия в ней, она тленна и мимоходяща».

Морозова молча провисела на дыбе полчаса. Потом трех женщин с вы­вихнутыми руками положили голыми спинами на снег, груди мерзлыми плахами придавили, пугали, что огнем жечь будут...

Было ли так, не было, но при­слал будто бы царь к боярыне стрелецкого голову со словами: «Мо­лю тебя, послушайся моего совета. Хочу вернуть тебе прежнюю твою честь. Откажись от своего, приличия людского ради... Послушай, я приш­лю за тобой повозку свою с аргамаками своими, и придут многие бояре и понесут тебя на головах своих. Послушай, мать праведная, я, царь, склоняю голову свою, сделай это!»

И будто бы ответила боярыня цар­скому посланнику: «Что творишь, че­ловек? Почему кланяешься мне? Перестань, послушай меня лучше. Государю говорить такие слова - выше моего достоинства. Грешница я... А от древнего предания не отка­жусь. Повозкой своей меня почтить хочет, аргамаками - никакое это для. меня не величие, было это все у» меня и мимо прошло. Величием по­истине дивным считаю я, если спо­добит меня Бог быть сожженной во имя его в срубе на Болоте; вот это сла­ва моя...»
После кончины патриарха Питири-ма царь повелел перевести Мо­розову в Новодевичий монастырь. Это было летом 1673 года. «Вельможные жены» в «рыдванах и коре-тах» приезжали в монастырь пона­блюдать «крепкое терпение» боярыни. Царя это сердило, он приказал перевести ее в Хамовную слободу и поселить у старосты на дворе.

Старшая сестра царя Ирина Ми­хайловна попеняла Алексею Михай­ловичу: «Почто, брат, некрасиво поступаешь и вдову бедную помыкаешь с места на место. Достойно было бы помнить заслуги Бориса и брата его Глеба».

И царь нашел для мятежной бояры­ни и ее подруг новое место заклю­чения - Боровск. В Боровском остро­ге, в земляной тюрьме, уже сидела одна из аввакумовских сторонниц - Иустина. Место было глухое. Так и не удалось Морозовой добиться публич­ной казни, умереть на людях, му­ченически. Именно этого царь и не хотел - боялся ропота и жалости на­родной...
Поначалу после Москвы в Бо­ровском остроге было вольно. Сто­ронники Морозовой «ухлебливали» сотников, командовавших караулом, посещали узниц, переправляли пись­ма от них и к ним. Не одно письмо написал им из своего пустозерского заключения Аввакум.
Но тотчас после пасхи в 1675 го­ду нагрянули в Боровск «старой» подьячий Павел да еще двое молодых. Обыскали всю тюрьму, «пограбили» узниц, отняли одежду, съестное, ико­ны. Перешерстили караул. И это бы еще ничего...

В июле думный дьяк Стрелецкого приказа Иларион Иванов прислал в Боровск дьяка Федора Кузмищева с большими полномочиями - «казнить, четвертовать и вешать, а иных... к Москве присылать, а иных велено, которые сидят не в больших делах, бивши кнутом, выпущать на чистые поруки... для того, что в тюрьме в Боровске сидельцов умножилось мно­го».
Начались казни. Четырнадцать че­ловек сжег в срубах дьяк Кузмищев, и среди них - инокиню Иустину и слугу боярыни Ивана. Для Морозовой и Урусовой были вы­мыты пятисаженные ямы, а Данилову упосадили в тюрьму, «где злодеи се­рдят», к уголовникам, если говорить по-современному.

Уморить голодом в студеных (ямах - таков был приказ, и он ис­полнялся неукоснительно. Сидели сестры «во тьме несвётимой, страда­ли от «задухи земныя», от сперто­го воздуха, от расплодившихся вшей. Их тошнило, они не спали ни ночью, ни днем. Давали им только воду, а если доставалось несколько сухарей, то воды не давали, чтобы томить жаждой. Иногда перепадало яблоко-другое или огурец, но это уже стрельцы караульные из жалости под­кидывали.

11 сентября скончалась Евдокия Урусова. Боярыня Морозова позвала стрельца, тот спустил веревку. Она сама обвязала ею тело сестры, и стрелец вытащил покойницу из ямы. Тело закопали в остроге.

Царь прислал монаха в последний раз уговаривать Морозову покорить­ся. Но она была непреклонна.
В ночь с первого на второе ноября 1675 года боярыня Морозо­ва скончалась. Перед смертью она просила у стрельца дать ей хлеб­ца. Тот побоялся.
И вот последняя ее просьба: «Мать у тебя есть? Женщина же родила тебя, и ради этого молю - побойся Бога: я женщина, и надо мне сорочку постирать. А ты видишь, самой мне это сдадать не­возможно, на цепи я, и слуг при мне нет. Сходи на реку и постирай мою сорочку. Призывает меня Гос­подь, и неподобно мне... в нечистой одежде лежать в недрах матери земли».
Бросила боярыня стрельцу сорочку. Он спрятал ее под полой и, глотая слезы, пошел стирать к Протве...

Дмитрий Жуков







После этой статьи часто читают:

  • Работы Богомолова Дениса
  • Скачать семейный шаблон для фотошопа
  • Будь счастлив, дед.
  • Ванга читает книгу жизней
  • Теряем душу
  • Гроб с патриархом доставили к месту погребения
  • Скачать шаблон для фотошопа "Костюмы на документы"


  • Просмотрено: 4344 раз

    Добавление комментария

    Имя:*
    E-Mail не обязательно:
    Введите слова или цифры, показанные на изображении: *

    Поиск по сайту

    Карта сайта:
    1 ,2 ,3 ,4 ,5 ,6 ,7 ,
    8 ,9 ,10 ,11 ,12 ,13
    Пользователи  Статистика

    Архив новостей

    Январь 2017 (3)
    Март 2016 (4)
    Январь 2016 (6)
    Сентябрь 2015 (5)
    Апрель 2015 (4)
    Март 2015 (5)

    Правила

    Наши друзья

    Новости партнеров

    01Категории

    02Популярные статьи


    03Опрос на сайте

    Вам понравились наши статьи? Сделайте комментарий и проголосуйте, пожалуйста. Нам важно ваше мнение.

    Отлично, добавил в закладки
    Хорошо, статьи понравились
    Кое-что интересно, выборочно
    Скучные статьи
    Оставил комментарий
    Читать и писать неумею


    04Календарь

    «    Декабрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     
    1
    2
    3
    4
    5
    6
    7
    8
    9
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
    23
    24
    25
    26
    27
    28
    29
    30
    31