Я думаю, что славян­ское язычество — это целый необозримый мир. И ко всему прочему этот мир жив по сей день, он и не думал умирать, несмотря на тысячу лет христианства и почти столетие навязанного атеизма. Кстати, этот последний некоторые журналисты теперь тоже поче­му-то именуют «язычеством». Почему — лично мне непонятно. Язычество как раз отличается терпимым и уважительным отношением к иным религиям, в том числе христианской: веруешь по-другому, ну и веруй себе на здоровье, только мне не мешай чтить моих Богов, как я привык... Разве это похоже на те време­на, когда из нас поголовно воспитывали «борцов с пе­режитками культа»?
Многие и многие стороны славянского язычества я здесь попросту обхожу стороной, а иные — едва обозначаю, чтобы эта и без того немаленькая работа не разрослась до размеров энциклопедии. А сейчас хотя бы вкратце коснемся, пожа­луй, самого важного — цикла человеческой жизни, проследим его от рождения и до смерти. Можно, впрочем, и наоборот: от смерти к рождению. А почему так, я сейчас расскажу.
Мы ведь и теперь говорим: «дети», «подростки», «молодежь», «взрослые», «старики». И это не простые слова. За каждым стбит достаточно четкая группа людей со своими обязанностями и правами, особенно­стями поведения и одежды. Представьте себе седую бабушку в детском платье, самозабвенно играющую в куклы, или мальчика, переодетого дедушкой. В луч­шем случае это просто смешно. А в древности, ко­гда религиозные воззрения окраши­вали решительно всё, границы таких групп (ученые называют их половозрастными) были очерчены го­раздо более четко, а естественный переход из одной в другую обставлялся бесчисленными ритуалами, предназначенными помочь человеку, уберечь его от воздействия злых сил. То же самое относилось и к об­щественному положению.
Поговорим о границах во време­ни.
По мысли древних людей, человек двигался по своему жизненному пути вовсе не так, как движутся, например, по горной дороге, постепенно приближаясь к вершине. Для них все выглядело совершенно иначе: человек «исчезал» на одном уровне и «вновь появлял­ся» уже на другом, уже в новом качестве; он «умирал» и «снова рождался». Теперь-то вы понимаете смысл знаменитой процедуры посвящения в рыцари с ударом меча плашмя по его плечу? Этим символизируют­ся настоящий смертельный удар и новое рождение, прежний человек «умирает», а с колен поднимается уже рыцарь. От этих же корней происходят современ­ные ритуалы «посвящения» в студенты, в мастера и так далее.
В знак того, что это и в самом деле другой человек, он должен был сменить буквально все — от одежды до имени. Имя и до сих пор изменяют, принимая монашество. Бывают «тронные» имена у королей, римских пап и других светских и духовных владык. Бывают псевдонимы — литературные, сценические, спортивные. (В сущности, сюда же относятся и кон­спиративные клички.) По сей день существуют разно­видности одежды и ее элементы, которые могут но­сить только члены определенных групп. Например, военная форма, одеяния священнослужителей или просто приверженцев некоторых религиозных тече­ний, даже кольцо на руке человека; состоящего в браке» Все это — отголоски языческой древности, когда на протяжении жизни «умирали и рождались» не­сколько раз.
Зато и естественная биологическая: смерть не вос­принималась язычниками как окончательная гибель, полное исчезновение человека. Смерть была для них еще одним «переходом в новое качество», когда раз­рушалось тело, но бессмертная душа оставалась не­прикосновенной. Кроме того, душа вполне могла воз­вратиться, войдя в новорожденного младенца. Вот почему во все времена и у всех народов детям стара­лись давать имена прославленных, уважаемых пред­ков (потом эта традиция распространилась и на чу­жих, но знаменитых людей), и до сих пор нередко называют малыша «по дедушке» или «по бабушке». Только теперь чаще всего это для нас простая дань обычаю, который не каждый и объяснит.