-------------------------------
+ отвлечённо: Читая письма сельских педагогов, всегда вспоминаю первую свою учительницу из маленькой школы-семилетки — Евгению Евгеньевну Максимову. Нет, это была не согбенная старушка «с седыми прядками над нашими тетрадками» и не юная «подвижница», жертвующая своей молодостью ради деревенских сорванцов. Просто жила и трудилась и ничем она не жертвовала. Представить ее корпящей по ночам над тетрадками было просто немыслимо. И никогда мы не видели ее усталой, озабоченной, измученной. Хотя она, наверное, проверяла тетрадки по ночам. И, как любая деревенская женщина, стирала белье, мыла посуду, копалась в огороде... Но ничто бытовое, приземленное как бы не касалось ее. Не знаю, как умудрялась она поставить себя на такую высоту. Всем своим обликом — манерами, лицом, одеждой, прической, но главное, высочайшим достоинством — напоминала она актрису Пашенную. В тридцатые годы у нее еще мои родители учились — и они ее помнят такой же, какой помню я.
И вот теперь, читая учительские письма, пытаюсь в них хоть между строк, хоть приближенно разглядеть знакомый облик, ощутить присутствие высокого достоинства и силы. Нет, не нахожу и в письмах чаще всего растерянность, отчаяние, боль, чувство униженности, обездоленности. Что же случилось и в чем причина такого состояния учителей?
Тревожусь о молодых
Никак не могу смириться с тем, что учитель на селе сейчас вроде человека второго сорта. Не говорю уж о зарплате — она невелика сегодня не только у нас, многие получают гроши. Дело, в конце концов, не в материальном благополучии, а в том, как к нам относятся люди. Прежде всего местное начальство.
К примеру, началась в нашем совхозе приватизация квартир. Всем работникам хозяйства можно свое жилье приватизировать, нам, учителям, нельзя. Велели выкупать. А на какие, извините, коврижки? И почему я должна выкупать квартиру, в которой уже тридцать лет прожила? А молодой механизатор получил свою в новом доме за «спасибо». Я все понимаю: он, как здесь говорят, производит материальные ценности — хлеб растит. Я же в непроизводственной сфере тружусь. Но без меня не будет тех же механизаторов, некому будет хлеб растить.
Пишу не только о себе. Я уже человек пожилой, в школе 43-й год работаю. Больше тревожусь о молодых учителях. При таком недобром отношении к ним в деревне многие талантливые педагоги перейдут на другую работу — где и платят лучше, и условия более благоприятные, и отношение уважительное. А те, кто останется в школе, будут тянуть лямку. Без чувства собственного достоинства — откуда же ему взяться в таких условиях? Без уверенности в себе, в своих силах и без гордости за свою профессию. Разве смогут они достойных людей? Сами рабы и вырастят себе подобных.
Надежда Викторовна Ковалева
Сосновский район, Челябинская область