Этой книге можно бы дать подзаголовок: «Жизнь Сергея Образцова, описанная им са­мим». И главное, что поража­ет в этой жизни,— нерастор­жимое слияние с делом, кото­рому она посвящена. Человек делал всю жизнь именно то, к чему у него, как говорится, душа лежала. А известно, что самый мощный фактор воспи­тания и самовоспитания — делать именно то, к чему у тебя лежит душа, потому что из этого возникает любовь к своему делу, позволяющая преодолеть все его трудности.
Сергей Образцов не очень-то распространяется в своей книге о стремлениях своего детства и ранней юности. Просто они у него были, и именно этим объясняется тот путь, который он прошел в ис­кусстве, Просто эти стремле­ния составляли неотъемлемую часть его личности, так что сам он их, возможно, и не осознавал, но делал все. что­бы они осуществились, по­слушно делал, я бы сказал. Эта послушность, это подчи­нение своим, может быть, да­же неосознанным или полуо­сознанным стремлениям тоже абсолютно правильны: надо внимательно прислушиваться к себе, чтобы понять, какая именно «искра божья» есть в тебе и есть ли ока вообще, чтобы потом постепенно пре­вратить ее в пламя таланта. И если родители тут могут помочь, то пусть помогают, а если нет, то должны хотя бы не мешать.
Вот так все и шло у Се­режи Образцова — еще в раннем детстве он стал обна­руживать художественные на­клонности, начал учиться петь и рисовать. А родители ему не мешали, хотя вполне могли бы и, казалось, даже обязаны были ему помешать. В самом деле: отец — крупнейший же­лезнодорожник, у которого чуть ли не в каждом крупном городе страны есть знакомые и ученики, авторитетнейший человек в своей сфере, мог бы и сына направить по своему пути, да и должен был вро­де бы это сделать. Но — не сделал, позволил сыну за­няться тем, чем он хотел, хотя сын еще сам хорошо не знал в то время, чем ему хо­чется заняться: учился петь, потом пошел в драматические (нет, сначала в музыкальный театр) артисты, а затем еще раз переменил дорогу и за­нялся делом, казалось, и вов­се уж несерьезным — кукла­ми. И опять отец не только не помешал, а, надо пола­гать, помогал чем мог, хотя сын к тому времени женился. Я пишу все это потому, что нередко в жизни бывает совсем наоборот: родители (естественно, с самыми доб­рыми намерениями!) толкают ребенка на дорогу, которой шли они сами (или кто-нибудь из них), потому что должна же быть у молодого человека «поддержка» на пер­вых порах. И если молодой человек еще не определил сам. чем он хочет заниматься в жизни, то такое родитель­ское давление (с самыми доб­рыми намерениями!) чаще всего приводит к тому, что ре­бенок вступает в жизнь равно­душным к своей профессии, которую выбрали за него, и, следовательно, потенциально несчастным человеком.
Но вернемся к Сергею Об­разцову для того, чтобы ска­зать: жизнь его сложилась счастливо как раз оттого, что он всегда занимался своим любимым делом. Это вовсе не значит, что в этой жизни не было ничего плохого. И в книге Образцова нашлось ме­сто чувству стыда за то, что он много лет был популярным в самых высших кругах и лю­бимым ими артистом-куколь­ником. И хотя он в этом ни в малейшей степени не вино­ват, но это чувство стыда должно было у него по­явиться, когда ему открылось, кто именно его любил, какие это были люди; конечно, без вины — но виноват. Это он должен был пережить на­едине с собой; и то, что он пережил это и даже написал об этом в своей книге, дока­зывает, что не зря мы его лю­бим, и доказывает не в меньшей степени, чем его спектакли.
Когда выбор был сделан рано и бесповоротно, перед Образцовым лежала целая жизнь, и у нее была цель — создать кукольный театр. В книге ею воспоминаний об этом не говорится такими высокими словами — потому и не говорится, что для Об­разцова это были не высокие слова, а самая что ни на есть конкретная, практиче­ская задача, которую надо было решать каждый день через решение великого мно­жества других, тоже конкрет­ных задач, через успехи и по­ражения, набирая себе «команду» людей, единомыш­ленников и одновременно са­мостоятельных в своей ку­кольной профессии.
И так же закономерно, что, решая конкретные за­дачи, Сергей Образцов стал выдающимся общественным деятелем. Стал, объединяя всех кукольников (это было необходимо и им, и лично ему), то есть опять-таки зани­маясь своим делом.
А все остальное, что было в его жизни — а было в ней очень много всего: работы, путешествий, встреч с замеча­тельными людьми,— вы уз­наете, когда прочтете эту книгу. Она очень интересна, но главная причина тому не столько богатейший мате­риал, порой экзотический, а опять же личность автора. Образцов не только счастли­вый, а еще и очень добрый человек. Может, «виноваты» в этом опять-таки его куклы? Когда столько лет играешь в них и с ними, то, значит, ровно столько же лет живешь в их атмосфере добра, игры и любви ко всему живому. Эту атмосферу" мы ощущаем в его книге.