Главная » Выдающиеся Люди » Детским писателем нужно родиться!


Детским писателем нужно родиться!

Выдающиеся Люди

Jans

13 ноября 2008

Напечатать

Детским писателем нужно родиться!
Белинский и дети

Он очень любил маленьких детей. Любил как отец, как старший брат, как друг и наставник. Об этом его биографы говорят как-то вскользь. А ведь не случайно вся его творческая деятельность была освещена пламен­ной защитой детских интересов. При­рожденный воспитатель, он сам обла­дал чертами ребенка: прямодушием, чистосердечием, добротой, соединен­ными с твердостью и последователь­ностью настоящего педагога.
Наряду с его собственными, внед­ренными в статьи воспоминаниями о детских своих мечтах и фантазиях, о целых библиотеках, прочитанных им на заре жизни, показательны сви­детельства тех, кому посчастливи­лось изумиться и редкостным позна­ниям маленького Виссариона, и его чувству собственного достоинства, и его детским вспышкам ненависти ко всякой неправде. Ребенком он не мог оставаться спокойным, сталкива­ясь с ложью и лицемерием взрослых. Взрослый Белинский не мог ни на минуту примириться с бессовест­ностью и бессердечием, возникавшими в воспитании детей, в сфере детского чтения.
Откровенно радуясь всякому талан­тливому явлению на горизонте дет­ской книги, он был непримирим к печатным изданиям, приносившим насущные интересы детей в жертву пошлым мыслям или грубой коммер­ции. Человек доброжелательный, за­душевный, мечтательный, в подобных случаях он впадал в благородную ярость, в неистовство, и даже в рамках дозволенного царской цензурой мы можем видеть проявления его справедливого гнева. Гнева человека с чистой душой, болеющего и страда­ющего за детвору.
«Можно ли поверить,- пишет он об одной из бездарнейших компиля­ций, выдаваемых за детскую литера­туру,- чтобы шарлатанство и промышленность толкучего рынка дошли до такого бесстыдства в обмане родителей, покупающих для своих детей книги? Набрать несколько по­басенок, выбранных из старинных детских книжонок, изложить их ка­ким-то варварским жаргоном, начи­нить копеечной моралью и нагло выдать все это за переводы из лучших европейских писателей для детей - какова дерзость!..»
Каждое высказывание Белинского о детской литературе тесно связано с проблемами воспитания. Речь об этих проблемах, взволнованная, заинтересованная, и притом зачастую образная, речь даже не критика, а поэта, постепенно становится все более обстоятельной и глубокой, об­разуя в конце концов стройную систему воззрений демократа и ре­волюционера, чьи убеждения сформи­ровались не сразу. Критик, сумев­ший мужественно перешагнуть через свои ранние идеалистические за­блуждения, никогда не смирялся с духовным рабством детей, которых стремились вырастить верными слу­гами николаевской монархии верно­подданные авторы детских книг. Возмущавшим Белинского принципам воспитания: бездумному подчинению, преклонению перед идеей неограни­ченной власти, нарочитому огра­ничению духовного мира ребен­ка - он противопоставляет идеи со­всем иного порядка. Он клеймит ложное понятие о родительской люб­ви, помогающей вырасти бездушным карьеристам и себялюбцам. Он под­черкивает силу злого примера стар­ших, слово которых расходится с делом, и великую силу примера доброго. Разъясняет благотворность взаимного доверия детей и родителей, объясняя, что уважение младших к старшим может быть основано только на искренней взаимной при­вязанности. Вдохновенно говорит о первостепенном значении труда, фор­мирующего человека.
Не раз повторяет Белинский мысль о драгоценности детского возраста, о необходимости для воспитателей считаться с ним, применяться к нему, не подавляя в ребенке ребенка, не подчиняя детство требованиям обычая или карьеры. Не устает повто­рять: главная задача во всякой сфере деятельности - быть человеком. Именно эта задача должна быть путеводной звездой воспитателей.
Критик возражает против устой­чивого убеждения, будто душа ребен­ка - «чистая доска», на которой можно написать что угодно. «Нет, не белая доска душа младенца, а дерево в зерне, человек в возмож­ности!» Развить хорошие задатки, победить плохие - все это под силу воспитанию. Оно должно быть инди­видуальным. Если ребенок обнаружи­вает склонности к той или иной науке, искусству, ремеслу, необходи­мо с этими склонностями считаться и развивать именно их, а не ломать стремления сына или дочери в угоду родительским расчетам.
«Природа ли создает извергов, или воспитание и жизнь делают их такими?»- гневно вопрошает Белин­ский. И отвечает на собственный вопрос подробной тирадой о благо­детельности верного воспитания и о пагубности ложного.
Детские книги он рассматривает как могучее средство воспитания. Причем количественную скудность современной ему отечественной дет­ской литературы он не ставит никому в укор, замечая: у немцев, францу­зов, англичан детских книг много, а читать детям нечего! На взгляд Белинского, ничего неестественного тут нет: большинство пишущих для детей не доросли до звания дет­ского писателя. Он утверждает: дет­ским писателем нужно родиться. Что это значит?
«...Много, много нужно условий для образования детского писателя,- поясняет критик,- нужна душа благодатная, любящая, кроткая, спо­койная, младенчески простодушная, ум возвышенный, образованный, взгляд на предметы просветленный и не только живое воображение, но и живая, поэтическая фантазия, способная представить все в одушев­ленных, радужных образах. Разумеет­ся, что любовь к детям, глубокое знание потребностей, особенностей и оттенков детского возраста есть одно из важнейших условий».
Широко известно и не раз при­водилось высказывание Белинского о людях, которые любят детское общество и в которых дети видят своих искренних друзей, людях, заслуживших в народе название «детских праздников». О том, что такие «детские праздники» нужны и для детской литературы. Эта
замечательная мысль на долгие годы осталась истиной. В расширенном и обогащенном виде она питает и советскую детскую литературу, в ко­торой нашла свое осуществление.
...В 1835 году появилась первая рецензия Белинского на детскую книжку, в 1848 - последняя. Круг­лым счетом полтора столетия отде­ляют нашего читателя от тех страниц «Молвы», «Московского наблюдате­ля», «Отечественных записок», «Со­временника», где рассыпаны взволно­ванные, горячие, тревожные мысли критика о воспитании детей и пред­назначенных для них книгах. Не устарели эти мысли!
Да, рухнул мир самодержавия, ненавидимый Белинским. У нас совсем иные социальные устои, дет­ская литература в нашей стране возведена на такую идейную и ху­дожественную высоту, о какой и не мечталось великому критику. Но до сих пор заявляют о себе те пороки воспитания, которые так тревожили егр полтора века назад. Поэтому и сегодня жива острая потребность разъяснять иным отцам и матерям, как делал это Белинский, что воспи­тание и физическое выращивание ребенка - далеко не одно и то же. Разве не злободневным остается для нас вопрос, волновавший великого критика, вопрос об авторитете, осно­ванном не на принуждении, а на искренней дружбе старших и млад­ших? Разве не сохранили свою силу его мысли о добром и злом примере? Разве не тревожат нас сегодня холодность и разобщенность детей и родителей, вызванные пре­небрежением старших к особен­ностям детского возраста? Разве не возмущает нас ныне, как возмущала в прошлом веке Белинского, упорная склонность родителей приобщать де­тей к наукам и искусствам не ради расширения их кругозора или разви­тия эстетического чувства, а во имя того, что мы сегодня зовем пресло­вутой престижностью?
И в жизни, и в детских книгах не совсем еще угасло назойливое, столь раздражавшее Белинского мо­рализирование, которым мы иногда безуспешно пытаемся подменить жи­вай пример или образ. Скуку, наве­ваемую детской книгой, Белинский считал грехом непростимым, который не могли искупить даже наилучшие намерения автора. «Книжка благо­намеренная и доброжелательная, но холодная, как лед, сухая, как треска-рыба, скучная, как осенний или^ пожалуй, и весенний день под петербургским небом». Это не вы­держка из рецензии. Это вся ре­цензия (точнее - выразительная аннотация) критика на книжонку «Занимательное и поучительное чте­ние для детей». В трех строках этого предельно краткого отзыва сказано все, что нужно.
Занимательность Белинский спра­ведливо выдвигал как важнейшее требование к детской книге. Привет­ствуя переводы выдающихся приключенческих романов, предназначенных для детей, как, например, романы Фенимора Купера, критик резко противопоставляет близкую детскому восприятию сюжетность и образ­ность бесконечной резонерской жвач­ке, которую преподносили детям сухари-педагоги и коммерсанты-книгопродавцы. Одобряя выход прослав­ленного романа Даниэля Дефо о Ро­бинзоне Крузо, притом в хорошем переводе с английского П. А. Корса­кова (добросовестные переводы дет­ских книг с подлинника тогда бы­ли редкостью), Белинский с трудом сдерживает крайнюю неприязнь, выз­ванную у него немецким вариантом «Робинзона» - переделкой, выпол­ненной Иоахимом-Генрихом Кампе. Увлекательность происшествий, ха­рактерную для романа Дефо, немецкий переработчик заменил нудными благочестивыми разговорами отца, рассказывающего детям историю Ро­бинзона. «Эти разговоры...- замечает критик, - более способны произвести в детях скуку и отвращение к морали, чем быть для них наставительными». В проблеме морали детских книг Белинский видит прямую связь с воспитанием. Дети не терпят лобовой морали; тем самым они инстинктивно защищают свое детство от посяга­тельств на него. Критик настоятельно советует показывать детям доброе и злое, не подчеркивая своей оценки, но делая показанное наглядным и образно убедительным. Плохо, если чересчур послушный ребенок извле­чет эталон поведения из книжки, пропитанной голой моралью. «Ребе­нок рассуждающий, ребенок благора­зумный, ребенок-резонер, ребенок, который всегда осторожен, никогда не сделает шалости, ко всем ласков, вежлив, предупредителен, и все это по расчету... горе вам, если вы сделали его таким!»
Беречь юного читателя от лживой, нудной, безвкусной риторики, кото­рую Белинский сравнил однажды с нестерпимым скрипом немазаных ко­лес, он считает особо важной своей задачей. «Бедные дети!» Частенько встречаем мы этот вздох на страни­цах его статей. Великий критик жалеет детей, чьи нравственные поня­тия формировались по книжонкам, проповедующим гак называемую бла­гопристойность, ханжество, чинопо­читание, молчалинское низкопоклон­ство. Он жалеет детей, чей эстетиче­ский вкус с малолетства воспитывался грубой безвкусицей. Эстетическое воспитание детей заботило Белин­ского не меньше, чем воспитание человечности или воспитание патри­отизма.
О необходимости растить детей, искренне любящих свою родину, он напоминал неоднократно. Напомина­ние это оставалось особенно важным и злободневным для той среды, где детей продолжали «кормить» исклю­чительно плохой иностранщиной, за­бывая о родной литературе и род­ном русском языке.
Размышляя о литературе для детей среднего и старшего возраста, Белин­ский горячо защищает идею реализ­ма. Полемизируя с Александрой Ишимовой, выпустившей (анонимно) благонамеренную брошюру о чтении романов подростками, он, в противо­вес этой писательнице, советует им читать именно те романы, где «жизнь выражается прямо, без прикрас, без натяжек сентиментальности, без уто­пий расстроенного воображения». Не отгораживать подростков от жиз­ни - вот что настоятельно советует критик воспитателям.
Утверждение образности как пер­воосновы изложения и в книгах, пред­назначенных для детей, проходит через все высказывания Белинского. Понятно восхищение, с каким встре­тил он выход в свет сборник рас­сказов и сказок «дедушки Иринея». Под этим псевдонимом выступал замечательный литератор и ученый-энциклопедист Владимир Одоевский, двоюродный брат декабриста. «В настоящее время, - писал критик, - русские дети имеют для себя в дедуш­ке Иринее такого писателя, которому позавидовали бы дети всех наций. Узнав его, с ним не расстанутся и взрослые». В рассказах и сказках «дедушки Иринея» Белинский ясно видел то, что сделало Владимира Одоевского настоящим детским писа­телем: глубокое знание детей, любовь к ним, жанровое разнообразие, за­нимательность, искренность и заду­шевность.
Большинство этих достоинств он видел также в произведениях народ­ного творчества, которые считал не­обходимыми детскому читателю. В поле зрения критика - прежде всего русский фольклор, а затем и фоль­клор зарубежный, особенно сказки. Близость писателя к фольклору он ценил высоко. Рассказывая о баснях Крылова в связи с вышедшим в свет их собранием, Белинский подчерки­вает народность басен Крылова в широком смысле, богатство их языка. «Нет нужды говорить, - замечает критик, - о великой важности басен Крылова для воспитания детей: дети бессознательно и непосредственно напитываются из них русским духом, овладевают русским языком и обога­щаются прекрасными впечатлени­ями...»
Строгие требования предъявлял критик к предназначенной для детей учебной литературе. «...О, сердце обливается кровью, - пишет он, - при мысли о бестолковом учебнике и варваре-педагоге, общими силами убивающих юные таланты и из детей с человеческим организмом дела­ющих идиотов... Да и чего хорошего можно ожидать от наших учебных книг, когда истинные ученые пре­зирают заниматься их составлением и когда их делают шарлатаны и невежды?» Но и истинные ученые, увы, далеко не всегда оправдывали возлагаемые на них надежды. Радо­вался критик, узнав о выходе «На­чертания русской истории для учи­лищ» видного московского профес­сора Михаила Погодина. Радость была преждевременной, она смени­лась жестоким разочарованием. «Эта книга, - пишет Белинский, - реши­тельно недостойна имени своего автора». И доказывает: она состряпа­на на скорую руку, нелогично построе­на, лишена хронологии и написана плохим языком...
С подъемом встречает критик твор­ческие труды, где исторические факты излагаются живо, убедительно и правдиво, где они претворены в доступных детям образах. Так оцени­вает он «Русскую историю для пер­воначального чтения» Николая Поле­вого, художественную биографию Ло­моносова, написанную другим Поле­вым - Ксенофонтом. О последней: это - «поэтическая биография, при­надлежащая и к науке, и к искусству». Богаты и разнообразны вырази­тельные средства самого Белинского. Радость и восхищение, гнев и него­дование одушевляют ласкового друга маленьких читателей, строгого и при­страстного учителя их учителей. И эта сила слова критика-демократа, осно­воположника многих справедливых идей, помогает нам и ныне раз­бираться в серьезных вопросах вос­питания, помогает решать сегодняш­ние проблемы детской литературы и детского чтения.

Борис БЕГАК







После этой статьи часто читают:

  • Девушка и байк
  • "Работать вовсю!" - Евгений Шварц.
  • Чем помочь своим стеснительным детям?
  • Игрушка на пересечении литературных эпох
  • Векторный клипарт - "Сделка"
  • Опыт яснополянской школы Л. Н. Толстого
  • Детские рамки для фотомонтажа фотошоп


  • Просмотрено: 4754 раз

    Добавил: Sabakoman | ICQ: -- (25 ноября 2008 20:40) | | #1

    Бро, спасибо!

    Добавил: Лариса | ICQ: -- (5 мая 2015 17:29) | | #2

    Я пишу для детей сказки и стихи!

    Добавил: Вадим | ICQ: -- (5 мая 2015 19:05) | | #3

    Лариса, здорово! Где вас почтиать?

    Добавление комментария

    Имя:*
    E-Mail не обязательно:
    Введите слова или цифры, показанные на изображении: *

    Поиск по сайту

    Карта сайта:
    1 ,2 ,3 ,4 ,5 ,6 ,7 ,
    8 ,9 ,10 ,11 ,12 ,13
    Пользователи  Статистика

    Архив новостей

    Январь 2017 (3)
    Март 2016 (4)
    Январь 2016 (6)
    Сентябрь 2015 (5)
    Апрель 2015 (4)
    Март 2015 (5)

    Правила

    Наши друзья

    Новости партнеров

    01Категории

    02Популярные статьи


    03Опрос на сайте

    Вам понравились наши статьи? Сделайте комментарий и проголосуйте, пожалуйста. Нам важно ваше мнение.

    Отлично, добавил в закладки
    Хорошо, статьи понравились
    Кое-что интересно, выборочно
    Скучные статьи
    Оставил комментарий
    Читать и писать неумею


    04Календарь

    «    Декабрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     
    1
    2
    3
    4
    5
    6
    7
    8
    9
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
    23
    24
    25
    26
    27
    28
    29
    30
    31