Влюбленные обычно уверены, что уж у них-то в семье все сложится прекрасно. Еще бы: они так любят друг друга и так горячо хотят создать надежный домаш­ний «тыл». Но кому не известно и другое: как быстро порой эти же молодожены погружаются в тря­сину конфликтов. Причина? Увы, конфликтность, как черепаха панцирь, каждый несет на себе.
Наша семья формируется вме­сте с нами. И будет ли она зрелой, в решающей степени зависит от того, достигнем ли зрелости мы сами.
Нередко молодожены отожде­ствляют брак и семью, считают, что получили свою семью в гото­вом виде вместе со свидетель­ством о браке. Но сколь мало влияет на здоровье и жизнь дитя­ти его свидетельство о рождении, так и свидетельство о браке не дает семье гарантий на выживае­мость.
Семью, как и ребенка, надо вы­растить. Семья в своем становле­нии проходит те же стадии, что и личность, и так же может «за­стрять» на какой-то из них, не имея благоприятных условий для развития, да так и остаться незре­лой, а то и погибнуть. Если это вовремя осознать, не давать соз­нанию бездельничать, а требовать от него добросовестного выполне­ния своих адаптационных обязан­ностей, то процесс приспособле­ния пройдет более успешно.
Мелочей в это время практиче­ски не бывает. В любой возник­шей ситуации нужно постараться понять, проанализировать, что послужило причиной (прошлое), почему выразилась именно в дан­ной форме (настоящее) и во что она может вылиться при той или иной реакции на нее (будущее). Прослеживая причинно-следственные связи, можно избежать множества досадных недоразуме­ний, словно ржавчина, разъедаю­щих наши добрые чувства.
Но любой анализ, в свою оче­редь, требует знания хотя бы об­щих закономерностей.
Как вы познакомились? Был ли это трепет соприкоснувшихся родственных душ, или ваше зна­комство было лишь средством до­стижения некой цели: отомстить неверной невесте, упрочить фи­нансовое положение, развлечь­ся — и вы утаили этот факт от другого.
Признавали ли вашу зарождав­шуюся близость родные, друзья, знакомые? Если нет, то при пер­вых же сложностях в семье вы приметесь сетовать: «Вот мне мама говорила, мне все говорили, не послушала, дура!» (Соответ­ственно — «не послушал, ду­рак!»). И далее во всем и вся об­виняется другой, себя же «высту­пающий» представляет жертвой.
Первая стадия становления се­мьи заканчивается медовым ме­сяцем. Был ли он у вас? В наше время «медовый месяц» звучит как архаизм, как насмешка; все реже родные стремятся помочь молодым осуществить эту тради­цию. А ведь в ней глубокий психо­логический смысл, уловленный опытом многих поколений. Но как легко современные мамы от­казываются кормить ребенка гру­дью, дабы «сохранить форму», так же легко современные моло­дожены подменяют медовый ме­сяц беготней по магазинам с пач­кой надаренных денег. Тогда как медовый месяц по значимости можно сравнить разве что с груд­ным периодом для младенца. Ни­что не должно препятствовать мо­лодым принадлежать друг другу в это время, чтобы по первому зову они могли быть доступны желаниям другого. Кожа к коже, глаза в глаза, положительные эмоции... Никаких навязанных извне режимов и предписаний!
Если в детстве молодожены получили от родных достаточ­ный запас любви, теперь они щедро одаривают друг друга из этих запасов, но уже в форме супружеской любви. Закладыва­ется прочный фундамент семьи на взаимной благодарности, при­знательности и доверии. А это предвестники той искренней близости, к которой неосознанно стремится каждая супружеская пара. Когда неизбежные трудно­сти и проблемы начнут испыты­вать на прочность новоиспечен­ных супругов, им порой доста­точно будет взглянуть в глаза друг другу, чтобы вспомнить, как невыразимо хорошо им бы­вает и еще будет вместе... Труд­ности пройдут, проблемы разре­шатся, а семья останется.
Если же кто-то из молодых, а то и оба не завершили первую стадию своего личностного стано­вления, то есть в проявлении любви остались зависимыми, бе­рущими, подобно ребенку, то про­блемы начнутся у них прямо те­перь, с первых шагов. Самая ха­рактерная из них — это эмоцио­нальная стяжка, стремление ни на шаг не отпускать от себя дру­гого. Отсутствие доверия, рев­ность ко всем и вся, боязнь быть брошенным, обманутым; готов­ность унижаться в поисках вни­мания (подобно цеплянию за ма­мину юбку: пусть отшлепает, только не оставляет одного). Та­кой супруг всегда требует своего, невзирая на состояние другого, не учитывая его желаний. И чем сильнее был эмоциональный го­лод в детстве, чем больше потреб­ность в любви, тем скорее такие супруги истощают друг друга и безотчетно под всякими предло­гами стараются уклониться от на­вязчивого общества партнера. Вся их семейная жизнь сводится к интимным контактам. Соответ­ственно они начинают смотреть и на значимость семьи. Для них эпизодическое охлаждение в се­ксуальной сфере является одноз­начным свидетельством того, что «любовь ушла», тогда как в норме это может означать просто начало перехода ко второй стадии стано­вления семьи.
Этот, второй, период в жизни молодых можно обозначить как смутное тревожно-любопытствующее отношение к своей но­вой среде обитания: «Куда я по­пал?» Естественное желание опре­делиться, установить границы до­пустимого: что можно, что нельзя. Ведь состояние неопределенности всегда тревожит, создает ощуще­ние дискомфорта. В противопо­ложность первой стадии, когда молодожены хотели уединиться, укрыться от всего света, в этот период они могут вдруг начать ве­сти активный образ жизни, такой же, как до свадьбы, а то и более насыщенный, лихорадочно вспо­миная все то, что они позволяли себе до женитьбы-замужества: вечеринки, гулянки, поездки, транжирство и т. д. и т. п. Это не тоска по утраченному, это просто попытка решить, что приемлемо в новой ситуации, а от чего при­дется отказаться, заменив иными, более зрелыми, значимыми се­мейными формами деятельности.
Решения принимаются при вза­имном контроле. Сделал (а луч­ше — посоветовался) и принял во внимание точку зрения другого — можно ли? И если многое по-прежнему будет можно, а нельзя лишь то, что угрожает целостно­сти и благосостоянию семьи: безответственность, тунеядство, флирт, блуд, транжирство, пьян­ство и другие несовместимые с се­мейным образом жизни наклон­ности,— ощутимых проблем не должно возникнуть. Другое дело, если каждый начнет настаивать на личных предпочтениях, подго­няя другого под свои мерки; если любая незначительная уступка возводится в ранг поражения. Стремление диктовать, предписы­вать не только что делать, но и как делать (что есть, по сути, насилие во взаимодействии) — это характерно для людей, не завер­шивших вторую стадию развития.
Они подвергались подавлению, насильственным методам «воспи­тания» и могли отстоять свои соб­ственные интересы, разве что при помощи слез, обмана, истерик, лицемерия, шантажа. Им попро­сту неизвестны другие способы взаимодействия. А что может быть дальше от близких, довери­тельных отношений? При таком стиле общения вряд ли появится доверие к семье. Скорее всего страдающий от диктата постара­ется вырваться из такой неуютной, давящей атмосферы. И ско­рее всего такие супруги очень бы­стро окажутся на грани развода, в общем-то сами того не желая.
Кстати, склонных к психологическому насилию индивидуумов можно распознать сразу. Для них очень характерен шантаж в форме: «Если ты меня любишь ...» (сделай то-то и то-то) «Если бы ты меня любил-бы...» (то-то и то-то). Это вроде невинное кокетство очень скоро перерастает во всякого рода вымогательства, вплоть до сексуаль­ных манипуляций, типа: «Мусор­ное ведро не вынес — близости не будет».
Ничего подобного не позволяют себе личности зрелые. Не стре­мясь управлять друг другом, дик­товать и указывать, требовать и навязывать, настаивать именно на своем варианте решения (из множества возможных), они до­статочно быстро приходят к об­щему соглашению, что приемлемо для их семьи, а от чего нужно постараться отказаться. Посколь­ку каждый заинтересован в же­ланной семье, в супруге, который бы помогал, а не мешал жить полной жизнью, то не так уж трудно найти те разумные грани­цы взаимно дозволенного, внутри которых каждый мог бы сам ре­шать, что и как делать, чтобы ни семья, ни они сами не пострадали.
Чтобы легче усвоить, припомните со школы известную истину: средства формируют цель, а не «цель оправдывает средства». У каждого средства есть законо­мерный результат, нисколько не зависящий от того, хотим мы к нему прийти или нет. «Погибели предшествует гордость, а паде­нию — надменность». Насилие ни мужа, ни детей не сделает более ответственными и инициативны­ми, оно может лишь вызвать со­противление, протест или сломает человека, сделав его той самой пресловутой «тряпкой», на кото­рую так сетуют наши современни­цы.
Принуждение и семья — несов­местимые понятия. А вот уваже­ние права выбора, доброжела­тельность и доверие наверняка вызовут ответную душевную при­знательность и желание соответ­ствовать ожиданиям. Сколько бы молодая жена ни доказывала: «Ну, я же хочу, как лучше!» — результат будет зависеть не от ее хотения, а от сущности ее поведе­ния с близкими. (Женщинам мо­жет показаться, что я неоправ­данно нападаю на них, щадя муж­чин. Но, увы, такой стиль поведе­ния действительно более характерен для женщин, и тому есть свои закономерные причины, но об них нам предстоит отдельный разговор.)
Третий период становления семьи аналогичен периоду детства: «Я сам!» Так много хочется, но мало умеешь. Супруги пробуют свои силы на новом, собственном семейном поприще. Теперь многое будет зависеть не столько от успехов и неудач, сколько от отношения молодоженов к успе­хам и неудачам другого. Выдерж­ка, доброжелательность и юмор, подобно трем сказочным апельси­нам, могут дать вам со временем совершеннейшего супруга, а не­терпение и максимализм могут все погубить. Нельзя достоинства супруга принимать как должное, а любой промах или недостаток чуть ли не как предательство. При этом, как правило, забывая соотносить собственные свои до­стоинства и недостатки. Это, по сути, потребительское отношение, а потребительство быстро приводит к холодности и отчуждению. И много лет можно прожить ря­дом, но не вместе, оставаясь каж­дый при своем, не имея стимула к развитию, самосовершенствова­нию, погружаясь в бесцветную рутину равнодушия.
Но если поддерживать, а то и поднимать при падениях друг друга, обнадеживать (пусть не­большими) достижениями, можно заметить, что семья такими вза­имными усилиями становится действительно независимой и са­модостаточной. А это означает пе­реход уже на завершающую, чет­вертую, ступень развития. С ее высоты уже видно: сколько мел­кого, суетного, пустого в том, что казалось таким важным и значи­тельным снизу, с первой ступени.
Теперь видно главное: семья имеет смысл только тогда, когда она создана, чтобы служить друг другу, заботиться о благе другого. Каждый в супружеском союзе способен дать то, чем другой не владеет в силу различий женской и мужской природы. И поэтому в семье каждый может оптимально удовлетворять многообразные потребности, но при условии, что сам что-то дает. Зрелым супругам свойственны безусловная искрен­ность — основа подлинной близо­сти и способность любить — бес­корыстно заботиться о благе лю­бимого человека. Ведь человек, с одной стороны, желает любви и близости (гарантии безопасно­сти), а с другой — индивидуаль­ной свободы и независимости (ус­ловие самосовершенствования). И если ориентироваться на равно­весие этих стремлений, то в любой ситуации нетрудно будет найти правильное решение, как посту­пить по отношению к другому. Не надо «играть» многочисленные «роли», можно просто быть са­мим собой, оставаясь при этом признанным и любимым.
Так просто, но как сложно до­расти до этой простоты!