------------------------------------------
+ обзор старых книг "Из записных книжек умного человека"
Лихачев Д. "Заметки и наблюдения": Из запис­ных книжек разных лет. — Л.: «Советский писатель.1989.
Книга Д. Лихачева принад­лежит к редкому сегодня жан­ру свободного разговора о самых разных вещах, направ­ляемого только волей автора. Жанр этот редок потому, что не всем он, так сказать, до­зволен: человек, которому дано право так свободно раз­говаривать о том, что ему интересно, должен быть по­истине незаурядным.
Что ж, Дмитрий Сергеевич Лихачев - именно такой че­ловек. С другой стороны, он ли один такой? Нет, конечно, я бы дорого дал, чтобы про­читать записные книжки, скажем, С. Аверинцева, или недавно ушедшего от нас Н. Эйдельмана - людей не менее талантливых и умных и умеющих прекрасно излагать свои мысли.
Но, кроме ума и таланта, в записных книжках Д. С. Ли­хачева есть ещё одно каче­ство, не менее драгоценное, - жизненный опыт. Детство, Юность, первые опыты изуче­ния жизни, потом - лагерь, ставший школой жизни, кото­рую, правда, не дай бог ни­кому пройти. Автор записыва­ет: «Из записных книжек сложилась книга» - именно сло­жилась, сама собой, очень удобного, карманного формата - в карман не положишь, потому что слишком толста, но, как говорится, и слава богу: читаешь, заглядывая в конец, - много ли еще оста­лось, и с радостью убеж­даешься, что еще много. Впрочем, Д. Лихачев продолжает: «...Записывая для себя разные разности, я никак не думал, что получится кни­га, где есть что-то очень важ­ное. Впрочем, я не знаю - не всякая «печатная продукция» в форме кирпичика - книга.
Особенность того, что по­лучилось у меня из моих записей - это неожиданность. Книгу можно развернуть в любом месте и что-то про­честь: может быть, важное, может быть, пустяковое. Может быть, пригодится».
Именно так: неожиданно­стей в этих записных книж­ках хватает. Потому что мысль автора прихотлива, ка­сается самых разных тем. «Про то и про сё» - называ­ется один из разделов его книги, «О природе для нас и о нас для природы» - другой, а вот еще два стоящие рядом: «Заметки об архитектуре» и «О жизни и смерти». Может быть, Лихачев и был слег­ка шокирован такой черес­полосицей, но, полагаю, подумав чуть-чуть, оставил все как есть именно потому, что соблюдался главный закон жанра - вольность разгово­ра, его непредсказуемость, Свобода течения авторской мысли и выводов, к которым приходит автор. В общем, именно свобода стала глав­ным принципом построения этой книги.
Вот одна из глав книги - об архитектуре. Здесь и глубокие размышления об отсут­ствии значимости современ­ных построек, и публицистическое выступление - страст­ное и хорошо аргументиро­ванное (у Д. Лихачева всегда так: страстность не мешает, а только помогает аргумента­ции) - об архитектуре Нов­города. Здесь названа фами­лия автора здания МХАТ на Тверском бульваре (Куба­сов - её необходимо знать всем возмущенным .зрителям этого «шедевра»), есть и фан­тазия о новом объединенном городе - Москволенинграде, и мысли о единстве хорошей архитектуры с природой, и за­мечания о градостроительном «лицемерии» - строительстве новых зданий с таким рас­четом, чтобы они заслоняли древние памятники. И во всех этих мыслях, замечаниях, на­блюдениях есть душа автора. А вот раздел, который, казалось бы, случаен - на­меренно случаен, потому что вставлен специально для того, чтобы говорить о необяза­тельных вещах, - «Про то и про сё». Вот уж действитель­но россыпь тем! Но пустяч­ные, на первый взгляд, темы, освещенные интеллектом и душой автора, становятся подлинно значительными. Вот, пожалуйста: «Смотря передачу «В мире животных», я твердо усвоил: хищники нужны для экологического равновесия. И дальше - не­ожиданный и смелый переход от природы к человеку, к обществу. Потом - разнооб­разная информация - о Корнее Чуковском, о том, что курение считалось в Англии XVII века средством от чумы, о слушании себя через микрофон - словом, действительно про то и про сё - вплоть до анекдотов (хороших), почему-нибудь запомнившихся авто­ру. Порой автор цитирует чужую хорошую мысль (всег­да, впрочем, оговаривая это), например Р. Скрынникова, о том, что «эпоху террора» нельзя отождествлять с гос­подством людей, внушающих ужас». Мысль продолжается цитатой из Энгельса: «Тер­рор - это большей частью бесполезные жестокости, со­вершенные для собственного успокоения людьми, которые сами испытывают страх». То есть к мыслям автора легко подключаются, продол­жают и развивают их мысли других выдающихся или просто умных людей. Не знаю, но, по-моему, здесь проявляются и заботливость его о том, чтобы книга стала лучше, то есть более наполненная мыслью, - более объемна, если так можно сказать.
Последний раздел книги - интервью, которые давал автор в 80-е годы корреспон­дентам различных газет и журналов. Здесь перед нами тот же Дмитрий Сергеевич Лихачев - человек, так мно­го (и так незаслуженно) стра­давший в жизни, но не утра­тивший ни грана из своих прекрасных качеств: ни широты кругозора, ни доброты, ни способности сопрягать, со­единять отдаленные понятия, мысли, соображения. И о чем бы он ни говорил, мысль его возвращается к культуре, памяти, к тому, что мы вместе отвечаем, за все плохое, что происходило при нашей жизни.